Я на вас опираюсь, птицы

Я на вас опираюсь, птицы

Литература

Я на вас опираюсь, птицы

ПОЭЗИЯ

Кирилл КОВАЛЬДЖИ

***                                                                                                                                                 

Февраль. Включить компьютер…

                                        Плакать

Или не плакать – вот вопрос.

Дай в Интернете мне поплавать,

Пока ещё я твой матрос,

Поэзия. Ты – вождь пространства

И времени. Сменив перо

На электронное шаманство,

Вернёшь ли веку серебро?

Люблю я тронутых тобою

В Сети девчонок и парней, –

Они отмечены судьбою,

Как радуга и соловей.

Авось насыщенный талантом

Эфир, не знающий границ,

Послужит мне и вам гарантом

От загазованных столиц.

***

Русский  тот, чья Родина – Россия,

Кто родился с Пушкиным в крови.

Нет, не Третий Рим, не Византия, –

А колокола и соловьи.

***

Пули, во время войны

ни в кого не попавшие,

свистят, жужжат, как шмели.

Рыщут, алчные,

летая вокруг Земли…

***                                                                                                                                 

…А молодость была

холодной и голодной,

сиротской и свободной

на родине бесплодной

и выжженной дотла.

Оставила нас юность

с войной наедине

и с нами на войне

навеки разминулась,

а к седине – вернулась…

И я с тобой танцую

под позабытый джаз,

предчувствуя сейчас

не третью мировую,

а просто мир без нас, –

как будто я целую

тебя в последний раз.

***

Красота спасёт мир?

Мастера украшали сабли ружья кинжалы

рукоятки приклады стволы

и даже лафеты пушек

Теперь вензеля завитушки

да и самих мастеров

водородная бомба

послала к ядерной матери

***

Без меня безумцев хватит,

как меня ни назови

В этом мире, как реактор, перегретом:

Мне не надо быть поэтом,

мне достаточно любви,

Чтоб стихами так и вспыхнуть,

как положено поэтам…

ГРЕЧЕСКОЕ

Если ты не поддашься отсталости,

не начнут испаряться поклонники…

Уворачиваясь от старости,

я попал однажды в Салоники.

Там гуляет бог плодородия,

зеленеет вечно олива;

вот стою на площади

Аристотеля,

но дойти не дано

до Олимпа,

не увидеть вершины, отроги,

где вершились рока пророчества…

Улетели орлами

 красивые боги

моего (и нашего)

 отрочества.

Жил я долго,

 сладко и солоно,

заслужил и хвалу и критику.

Я любил,

о мой тёзка из Солуни,

сочинять на  кириллице

лирику!

Здесь Христа проповедовал Павел,

а потом муэдзины – Мухаммеда...

Бог един.

Я охотно бы славил

дружелюбье небесного саммита,

ибо мир наш, крикливый и резкий,

перед высшей гармонией грешен…

Ах ты, Греция, –

грецкий

крепкий орешек!

***

Как мне быть с моей оболочкой,

Что тускнеет, как старый фонарь?..

От стиха отделяется строчка,

Облетает, как пух, календарь.

Отделяется строчка. И точка.

Остаюсь я один. Без листвы.

Жду от вас  хоть словечка. А вы…

***

Нельзя стареть поэту, и танцами на льду…

Увы, красиво начал, но острота

со стансами не очень-то в ладу.

Крылатым быть неловко на виду,

когда тебе уже не до полёта.

Ну что ж. Возьму и брошусь – в высоту…

***

Позади

История без меня

Впереди

История без меня

В её окружении –

Я

***

Линии судьбы на ладонях?

А я припадаю к твоим ногам…

***

Засыпая,

я снимаю маску старика…

***

Я на вас опираюсь,

птицы,

на вас надеюсь, –

будьте ступеньками,

когда я оторвусь от себя.

***

Душа от её тела

отлетела прозрачным облачком,

в котором мелькнуло моё лицо…

***

А про эти имена не спрашивай,

Отголоски прежних лет и мест…

Ходят похороненные заживо,

На которых я поставил крест.

Трауром их лица не обрамите –

Просто испарился интерес…

Сброшены они в корзину памяти

С некоторой болью или без…

Жизнь моя в утратах незамоленных,

Срезаны живые провода…

Сколько их, забытых, и уволенных,

И с учёта снятых навсегда.

Связи мегаполисные вычурны,

Рвутся на случайном вираже…

Я живой, но тоже кем-то вычеркнут,

Кем-то вытоптан в твоей душе…

***

Вселенная стремится к холоду,

А жизнь – к теплу.

Не говори, что всё расколото

На свет и мглу.

Болит душа, стремятся к большему,

Туда, где Бог,

Прибавить хочет к свету Божьему

Свой огонёк.

***

Я вам расскажу. Не торопите.

Я ни зла не прячу, ни добра.

Только не выдёргивайте нити

Из расцветки моего ковра.

Расстелюсь ковром, чтоб ваши взоры

Разглядеть могли мои узоры.

***

После изгнания

Адама и Евы

в раю не осталось

ни одного человека!

***

Что-то случилось. Мир стал иной:

Чёрная кошка стала седой.

РОДДОМ

Кто-то там рождается поэтом,

но никто –

водителем такси…

***

Перекрёстки зря меня учили:

я давно москвич, но до сих пор

с подозреньем на автомобили

я смотрю, а не на светофор.

***

– Велика ты, страна Графомания:

бесконечные муки-страдания

и звериный оскал.

Твоих плодовитых уродцев

утопить бы в колодце,

сбросить со скал…

– Пусть бесплодны её старания

И жалок её вития,

но всё же страна Графомания –

не империя Наркомания,

не держава Зелёного Змия…

***

Дурак умел любить. А как любил дурак –

спроси у лошадей, у кошек, у собак.

Её, в параличе, любил, жалел, как дочку,

У смерти для неё,

любя, просил отсрочку

Не год, не десять лет… Я не сумел бы так.

***

Кто там с чёрным ящиком?

– Пандора.

Кто там с чёрным квадратом?

– Малевич.

А кто там с чёрной чертой?

С чёрной точкой?

***

Ай да Люська – персик! –

лепит красоту:

На мордашке пирсинг,

на заду – тату.

***

Что такое старость? Проза

Романтической зари…

Телу бренному – угроза

Не извне, а изнутри.

Друг-философ, дальше носа

Загляни – увидишь свет

И покатый знак вопроса

Там, где был прямой ответ…

Кириллу Ковальджи – 80 лет.

В четверг, 18 марта, в Малом зале ЦДЛ состоится творческий вечер, посвящённый юбилею поэта. Начало в 18.30.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии: