Игорь Шафаревич -- Гадания о будущем

Игорь Шафаревич -- Гадания о будущем

В. АЛЕКСАНДРОВ

С этого номера мы начинаем публикацию новой большой работы Игоря Ростиславовича Шафаревича, посвященной изучению понятия "исторический прогресс".

Напряженно вглядываясь в жизнь и сравнивая современность с прошедшей историей, трудно удержаться от размышлений о так называемом "смысле" и общем характере исторического процесса. Следующая работа посвящена изложению некоторых из известных мне таких концепций. В одну из них я верю, считаю, что она подтверждается течением истории. Так что бoльшая часть работы посвящена, собственно, изложению этой концепции, которая четко сформулирована в конце труда, в параграфе восьмом. Но потребовалась довольно длинная работа, чтобы ее аргументировать.

Конечно, "Грядущие годы таятся во мгле", но история обладает свойством "непрерывности", благодаря которому события ближайшего будущего готовятся уже сегодня. Поэтому, приняв некоторую точку зрения на течение исторического процесса, можно рассмотреть различные варианты нашего будущего. Какой же из них реализуется — это вопрос, связанный со свободной волей людей и народов, и ответ зависит от решений, которые будут приняты нами, нашими детьми и внуками. Именно возможность предвидеть некоторые варианты нашего будущего мотивировало мой интерес к разным концепциям истории.

Собственно, я в нескольких работах уже излагал эту концепцию, но обычно это было по поводу какого-то другого вопроса. В последний раз в газете "Завтра" в беседе с Владимиром Григорьевичем Бондаренко тоже по поводу статей С.Е. Кургиняна "О кризисе" и др. ("Завтра", 2009, № 49).

По-видимому, стоит её хотя бы раз изложить не "по поводу" чего-то иного, а саму по себе.

РАЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ НА ИСТОРИЮ

Существует несколько точек зрения на историю. Все они носят религиозно-мифологический характер. То есть не могут быть рационально аргументированы или проверены сопоставлением с какими-то историческими фактами. Древнегреческий поэт Гесиод, живший в VII или в VIII вв. до н.э., в произведении "Работы и дни" излагает концепцию, которая доминировала практически всю античность. История, согласно его точке зрения, является историей упадка человечества, друг друга сменяет Золотой век, Серебряный, Медный, Железный и т.д. Но по названиям их видно уже, что люди деградируют. Вначале люди не болели, не враждовали, как он говорит, "Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою, горя не зная, не зная трудов. И печальная старость к ним приближаться не смела", "А умирали как будто объятые сном...". Потом среди них распространились болезни, взаимная враждебность, войны и т.д. Но это была не единственная концепция истории. В Азии, главным образом в Индии, религиозные философы развили другую точку зрения, согласно которой история циклична. Эта концепция подробно описана в книге Мирчи Элиаде — "Миф о вечном возвращении". Концепция разделяется на две: более современный, с точки зрения Элиаде, вариант, когда время представляется конечным, оно представляет собой отрезок, хотя и цикличный, то есть начало его с концом отождествлено, "между двумя вневременными бесконечностями", как он пишет. И "традиционный" вариант, где все события повторяются бесконечное число раз. Это относится и к Золотому веку, с которого цикл начинается, и к уничтожению Вселенной, которым он заканчивается.

Две великие индийские религии — буддизм и джайнизм — принимают эту концепцию. В них время сравнивается с колесом, а годы — со спицами колеса. Единицей измерения наименьшего цикла является "Юга", это то же самое, что по-русски "век", соответствующий "эону" в греческой философии и длящийся от 4 тыс. до 1000 обычных лет. Полный цикл "Махаюга" состоит из 4-х "Юг" и длится около 1200 лет. Одна "Махаюга" состоит из 4-х "Юг" последовательно сокращающейся длины. Сокращению длины этих "Юг" соответствует сокращение длины человеческой жизни, а также падение нравов, ослабление силы и разума и т.д.

Так мы получаем Божественный год, который длится 4 млн. 320 тыс. лет космического цикла. 1000 "Махаюг" составляют одну "Кальпу". 14 "Кальп" — 1 "Манавантару", тем самым постоянно повторяется процесс сотворения, разрушения, нового сотворения.

Также концепция проявляется и в западноевропейском мышлении, в работах Макиавелли и Джованни Батиста Вико вплоть до XVII в. Тогда, то есть, в Эпоху Просвещения, формулируется другая концепция истории — концепция прогресса, которая господствует над умами большинства людей до сих пор. Собственно говоря, это не концепция истории, а мировоззрение, которое охватывает и эволюцию жизни на Земле, и историю, и даже эволюция Космоса. Это мировоззрение не основывается на наблюдениях, хотя в последнее время часто претендует на такой статус. Например, в 1755 г. появилась книга под названием "Кодекс природы, или Истинный дух ее законов". Фамилия автора, названная в книге, — Морелли, хотя до сих пор идут споры: были ли это фамилия истинного автора или псевдоним, и был ли такой человек, неизвестно? Там человеческая История рассматривается как часть единого процесса прогресса. О нем автор пишет: "Явления, в которых я его наблюдаю, показывают мне везде, вплоть до комариного крылышка, наличность последовательного развития; я испытываю, я чувствую прогресс разума". Автор здесь еще не ссылается на те исследования о комарином крылышке, которые якобы подтверждают его взгляд, а апеллирует к своим чувствам. Сейчас же предполагается, что такие исследования всем известны. Так что ни один политический деятель, ни одна партия не имеют шансов на успех, если он или она не прогрессивны.

В чем же заключается этот прогресс? Это можно проверить только таким образом, чтобы указывать некоторые страны, которые прогрессивны. И вот к этому состоянию должны стремиться другие. Так вот лучше посмотреть на эти страны, где прогресс реализовался. Можно, действительно, отметить увеличение продолжительности жизни людей. Так, какого бы известного человека, жившего лет 100 или более назад, мы не взяли (Достоевский, Толстой, Сергей Булгаков и т.д.), мы встретим описание смерти его ребенка и его переживаний с этим связанных. Видимо, детская смертность была тогда распространена даже в сравнительно зажиточных слоях, а в прогрессивных странах ныне от этого бедствия человечество, как правило, избавлено. Кроме того, страны, считающиеся прогрессивными, выработали политическую систему так называемой "выборной демократии", которая гарантирует их от революций и гражданских войн в среднем лет на 300. В Англии, где эта система впервые утвердилась, даже больше. Так что некоторые изменения к лучшему отрицать нельзя, и речь может идти только о цене.

Действительно, для установления этой политической системы надо было заплатить серией революций — английской, французской, русской и двумя мировыми войнами, за более высокий уровень жизни, включая и уничтожение детской смертности, не говоря даже о жертвах колониальной политики, уничтожении целых народов (таких, как североамериканские индейцы) или рабстве, сами народы, завоевавшие эти блага, внесли за это заметную плату казнями воров и бродяг. Кроме того, неясно, насколько устойчив этот общественный строй, принесший все эти блага. Этот вопрос будет подробнее обсуждаться ниже. Таким образом, "прогрессивность прогресса", так сказать, при сопоставлении с фактами оказывается спорной. Несомненно, однако, одно: идея прогресса является мощным идеологическим оружием. Она делит страны на передовые и отсталые. Причем последние должны догонять первых, если, конечно, они на это способны. Идеология "догоняющего" общества заставляет признать принцип его второсортности, его неперспективности и предопределяет победу "передовых" обществ в их стремлении подчинить себе все бoльшую часть мира.

ПРОТИВНИКИ ПРОГРЕССА

Как мне кажется, первое систематическое опровержение концепции прогресса содержится в книге Николая Яковлевича Данилевского "Россия и Европа", опубликованной в 1863 году. Более того, ему принадлежит самое полное, и до сих пор остающееся таким, опровержение всего мировоззрения прогресса (Имеется в виду книга "Дарвинизм", в 2-х томах. Сам Н.Я. Данилевский по образованию был биолог).

В своей книге "Россия и Европа" Данилевский утверждает, что сложившееся в его время неверное представление о ходе исторического процесса, как он пишет, "имеет исток в неясном, так сказать, туманном представлении исторического явления, известного под именем "прогресса", в неправильном понятии, которое обыкновенно составляет в себе отношение национального и общечеловеческого". Одна глава этой книги так и называется "Цивилизация европейская тождественна ли с общечеловеческою?". Там он рядом примеров доказывает, что изменения, являющиеся прогрессивными, скажем, для Китая, рассматриваются как признаки застоя и, как он говорит, "старческой немощи" в Европе. На самом же деле, — утверждает он, — история человечества распадается на истории разных культурно-исторических типов или цивилизаций, существующих по неизвестным нам законам, присущим всему живому. Как он пишет, как отдельному неделимому, так и целым видам, родам, отрядам животных и растений.

Он говорит, что "всему живущему… дается известная только сумма жизни, с истощением которой они должны умереть. Геология и палеонтология показывают, как для разных видов, родов, отрядов живых существ было время зарождения, наилучшего развития, постепенного уменьшения и, наконец, совершенного исчезновения". Обычно существует один какой-то более активный культурно-исторический тип, стремящийся навязать свои принципы всему человечеству. Во время Данилевского, то есть в XIX в., таким был тип, сложившийся в Западной Европе, который Данилевский называет "германо-романским" или "романо-германским". Концепция прогресса обычно формулируется как некоторое самоочевидное общее свойство человеческой истории. На самом деле, она является лишь идеологическим орудием именно этого романо-германского типа, который сам сейчас находится в фазе, пользуясь терминологией Данилевского, "постепенного уменьшения".

Это сжатое изложение общеисторической концепции, предложенной в книге Данилевского "Россия и Европа". Разумеется, среди конкретных предсказаний, сделанных на основе этой концепции, есть такие, которые в бoльшей или меньшей степени подтвердились за примерно 150 лет, протекших с момента опубликования книги. Но, как мне кажется, сама концепция полностью подтвердилась (или подтверждается) протекшим отрезком истории.

Сами русские историки были тогда полностью поглощены идеологией прогресса, и в развитии истории в России книга практически не оказала никакого влияния. Но те же идеи были, видимо, переоткрыты Шпенглером в его книге "Закат Запада". Книга эта была опубликована в 1918 году, и тогда эти идеи широко обсуждались. Идейное содержание книги повторяет основные мысли Данилевского. Это критика концепции прогресса. Запад, о котором пишет Шпенглер, это тот же "романо-германский культурно-исторический тип", на который указывает Данилевский, а его закат совпадает с фазой, которая входит в название книги Шпенглера. Закат совпадает с фазой постепенного уменьшения и, наконец, совершенного исчезновения, который Данилевский предвидит.

Наконец, те же идеи были высказаны английским историком Арнольдом Тойнби в его многотомном исследовании "Постижение истории", опубликованном частью до, а частью после Второй мировой войны. В нем автор говорит, что концепция единой цивилизации, для которой все предшествующие были лишь фазами ее развития или тупиковыми линиями развития, ложна; она опровергается рядом фактов; она есть отражение взгляда, выработанного современной западной цивилизацией, но ей не принадлежащего и сконцентрированного в английском слове, обозначающем туземцев — это слово "natives".

Тойнби пишет: "Жители Запада воспринимают туземцев как часть местной флоры и фауны, а не как подобных себе людей, наделенных страстями, имеющих равные с ними права, им отказывают даже в праве на суверенность земель, которые они занимают". Он приводит отрывок из письма, которое китайским императором Цзяньлуном в 1793 г. было передано британскому посланнику в Китае для передачи его патрону, слабоумному британскому королю Георгу III. В нем, между прочим, говорится: "Если даже, как ты утверждаешь, почтение к нашей Божественной Династии вселяет в тебя желание ознакомиться с нашей цивилизацией, то церемонии и законы наши настолько отличаются от ваших, что, если даже твой посланник и усвоит что-либо из них, ты всё равно не сможешь привить их на твоей, чужой для нас почве". Разумеется, авторы, "независимо" пришедшие к этим мыслям, пользуются разной терминологией. То, что Данилевский называет "культурно-историческим типом", у Шпенглера называется "культурой", а у Тойнби "цивилизацией". То же, что Данилевский именует "романо-германским типом", Шпенглер называет "западноевропейско-американской культурой", а Тойнби — "западной цивилизацией" или, короче, "Западом".

В списке литературы книги Тойнби указаны и Данилевский, и Шпенглер. Впрочем, эти же идеи были к тому времени высказаны рядом историков. Например, князь Н. Трубецкой в книге "Европа и человечество" пишет: "Нет высших и низших. Есть только похожие и непохожие". Он полагает, что успеху романо-германской культуры очень способствовала разработка идеологии, согласно которой, как он пишет, "только романо-германцы являются людьми, поэтому их ценности общечеловеческие, и только их цивилизацию, собственно, и можно называть цивилизацией". Сам же он характеризует эту идеологию как "общий романо-германский шовинизм".

Продолжение следует