Музон

Музон

Андрей Смирнов

1 августа 2013 1

Культура

ПИНЕЖСКАЯ ПЕСНЯ. Том II ("Выргород", "Camel studio")

На минувшей неделе скончался вокалист и один из отцов-основателей ростовской группы "Зазеркалье" Александр Скрынников и отметил своё семидесятилетие фронтмен Rolling Stones Мик Джаггер. Если исходить из формальных представлений о фольклоре, тема нынешней колонки крайне далека от таких имён, хотя автохтонная мощь "Зазеркалья" очевидна, а в череде влияний, из которых появились "роллинги", - английский фолк занимает не последнее место. Во многом народная культура - аутентичная, живая, непричёсанная продолжается в новых формах. И к сувенирному фолку с его внешней атрибутикой и экспортной динамикой отношения почти не имеет.

Песенный фольклор Пинежского края удивителен даже на величественном фоне культуры русского Севера. Первые письменные свидетельства об освоении бассейна реки Пинеги относятся к середине XII века. С того времени пошло заселение земель новгородцами. В начале ХХ века пинежские традиции открылись фольклористам. Тогда же Александр Григорьев встретил сказительницу Марию Кривополенову, одну из двух культурных драгоценностей Пинежья. Второй феномен - это Фёдор Абрамов.

Системно работала с пинежским фольклором Ольга Озаровская. Именно она вывела Кривополенову к всероссийской известности.

Уже после революции были предприняты экспедиции Государственного института истории искусств, итогом которых стало издание в 1937 году "Песен Пинежья". Материалы были собраны и разработаны фольклористом и музыковедом Зинаидой Эвальд совместно с Евгением Гиппиусом.

В преамбуле читаем: "Долина реки Пинега - уникальный оазис аутентичной русской культуры. Его не коснулись катаклизмы, терзавшие другие регионы: многочисленные вторжения, от татаро-монгольского ига до Второй мировой войны, обходили эти места стороной. Потому местный песенный фольклор самобытен и не похож ни на что другое. "Дикая", "ершистая" пинежская песня способна перевернуть представления о русской народной песенной традиции. Однако избежавший войн регион не смог противостоять другим напастям, типичным для русской глубинки. Сейчас деревни опустели, а тем малочисленным носителям этой культуры, которые ещё остались в живых, уже давно не до песен".

Начало антологии было положено, когда руководитель творческого объединения "CAMEL Studio", автор книги "Александр Башлачёв - человек поющий" Лев Наумов оказался на Пинеге в командировке. Задачи были, как я понимаю, несколько другие, но пройти мимо такого сокровища было нельзя. Два года назад вышел первый диск, в 2013-м - второй том. Видимо, будет и продолжение. Оно, конечно, ожидаемо - и задачи тут, справедливо оговаривается Наумов, вовсе не эстетические - если не исторические, то документальные. Это рассказ об уникальной, почти утраченной культурной традиции.

Как и в случае с первым томом "Пинежских песен", в основу издания легли отреставрированные записи, сделанные в 1976 году в одной из самых "поющих" деревень Пинежья Шотогорке фольклористом Андреем Кабановым.

Пинежские песни воспринимаются непросто, звучание давит и очаровывает не хуже любой тяжёлой музыки. Пронзительные, неправильные голоса словно режут пространство, но удивительным образом сплетаются через диссонанс в некую загадочную гармонию. Все песни распевались многоголосно. Слова понять непросто, так как исполнители явно не стремятся ублажить слушателя. Точнее, он вообще не учитывается. Словно диалог ведётся, например, со стихиями.

"Сегодняшний человек почти разучился так ходить, двигаться в таком времени, которое сообщают мне пинежские певуньи. Чтобы попасть с ними в ногу, надо немало в себе поменять - забыть об обязательствах перед суетным миром, не глазеть на непрестанно движущиеся картинки, раствориться, открыть сердце и душу", - замечает Сергей Старостин.  

Евгений Гиппиус так писал про пинежские песни: "Певцы стремятся к исполнению песни на совершенно ровном звуке, на котором не отражался бы вовсе вдох и выдох, лишенном каких бы то ни было динамических оттенков, к единому тембру совершенно плоского, открытого, очень резкого звука, напоминающего тембр кларнета, к отсутствию толчков от согласных в тексте, путём слабого задевания этих согласных, что разобрать текст при пении чрезвычайно трудно".

Издание таких дисков предельно важно ещё и потому, что фольклор в массовом сознании по-прежнему присутствует в сувенирно-централизованном виде. В то время как каждый регион обладал своим лицом, своим колоритом. Культурный централизм неизбежно уходит в колониализм, подавляя особость места, но одновременно подрубая корни общего культурного и жизненного древа. Или не древа, но леса.

"Фольклор в известной степени антидемократичен. Он держит человека в жёстких рамках, задаёт его поведение, не оставляет свободы выбора. Но он даёт возможность выжить. Именно благодаря этому конфликт человека и среды не возникает. И сейчас мы ощутили, как необходимы нам твёрдые, освящённые табу, регламентирующие наши взаимоотношения с природой", - Дмитрий Покровский.