ТЕРРАКОТОВА БЕЗДНА

ТЕРРАКОТОВА БЕЗДНА

БОЛЬ РОДНЫХ И БЛИЗКИХ ПОГИБШИХ нелепой смертью граждан России — эта боль не стихает и не стихнет никогда.

     Но общество в целом, пережившее встряску, неожиданный психологический шок, вышло из "купели огненной" более сильным и более сплоченным. Желтый туман, который вечно застилает ум суетливым и эгоистичным жителям мегаполиса, на этот раз — рассеялся. У людей — хотя бы на время! — прояснились очи. Близость смерти сделала жизнь более осмысленной и подлинной. Произошло то, что можно назвать отрезвлением…

     Первые дни после терактов люди в метро вели себя по-особенному. В поведении, в жестах, в выражении глаз чувствовалось нечто новое. И это был не страх! Это было, давно уже забытое, чувство общности. Пассажиры московского метро впервые за многие годы стали словно всматриваться друг в друга. И в этом взаимном рассматривании не было ничего от "синдрома потенциальной жертвы". И каждый видел в пассажире напротив не потенциального убийцу-террориста, но доброжелателя, соотечественника, имеющего несомненное право на жизнь.

     Эта особая внимательность друг к другу сказывается в более спокойном, более уважительном общении между незнакомыми людьми. Растворенная в воздухе смерть заставляет более бережно относиться к жизни и здоровью таких же, как ты… Остается только удивляться, как в период бедствий возникает из массы народ, проявляются извечная круговая порука и взаимовыручка, как расслабленный москвич превращается вдруг в мобилизованного ответственного гражданина.

     Сведения о таксистах, которые "наварили" на терактах, озвучены самим Патриархом. Однако почему-то в СМИ мало говорят и пишут о водителях-частниках, которые в массовом порядке сажали к себе в машины лишенных подземного транспорта, дезориентированных пешеходов. Разумеется, никто никаких денег за проезд не спрашивал и не брал. Таким образом была проявлена четкая и осмысленная гражданская позиция. То же самое можно сказать о донорах-добровольцах. 29 марта пункты приема крови буквально были забиты желающими бескорыстно помочь жертвам атаки.

     Через драму, через боль, через переживание общей угрозы растет самосознание народа, который, оказывается, способен возвыситься над инстинктами.

     А ведь в "игру на понижение" играют с народом вот уже четверть века…

      КАК МЫ ЗНАЕМ, ТЕЛЕВИДЕНИЕ В РОССИИ — это не досуг, не какая-то виртуальная реальность и не средство познания мира. Это магический тоннель, по которому Власть вкачивает в сверхсознание нации собственную волю и представления. Зияющая колодезная бездна, не отражающая звезд, с глади которой народ пьет смыслы бытия, какими их формирует власть.

     В утро терактов, когда в метро взрывали полусонных людей, ТВ блестяще подтвердило свою сущность "транслятора великой воли". В те решающие утренние часы, когда уже лилась кровь, ТВ обошло торжественным молчанием террористическую атаку на Москву — потому что власти нечего было сказать обществу. Первый взрыв прогремел — но ТВ не промолвило ни слова о смертельной угрозе. Жахнул второй взрыв — но ТВ не выдавило из себя ни капли драгоценной информации. Приняв образ Всеобщего Доктора Малахова, ТВ вещало гражданам необъятной страны: "Сидеть смирно, бандерлоги!"

     29 марта общефедеральное государственное телевидение умудрялось несколько часов после взрыва утаивать от народа трагическую новость.

     Время 9:20. По Первому каналу катится, громыхая, "Малахов". Дайте хотя бы бегущую строку о взрывах! Не дали. "Россия-1" вещает программу про Бабкину. Бегущей строки нет. По НТВ — кино. ТНТ веселит "Комеди-клабом", СТС радует "6-ю кадрами". Московский ТВЦ крутит фильм. Бегущей строки нет. Обновленный "5 канал" дает кино про Мустафу. На ТВ3, "Звезде", ДТВ, "3 канале" и проч. — кино, развлекаловка, ток-шоу. Без бегущей строки. Люксембургско-мордашевский "Рен-ТВ" где-то в пол-десятого начинает включения, посвященные взрывам. "Чубайсовский" РБК и зарубежный "Евроньюс" пустили бегущую строку, но сетку вещания не меняют. Про взрывы периодически сообщается только на специфически новостных каналах — "Россия-24" и "Russia Today".

     Время 11:30. На Первом канале — шоу "Контрольная закупка". На ТВЦ обсуждается статья Шохина. По НТВ идут "Сыщики". По "Столице" — документалка про подводные сокровища. По "России" пускают новостной выпуск о теракте, досрочно прерванный, как зафиксировал публицист А. Носик, рекламой диванов и кресел, жевательной резинки, липосакции, Единой городской службы недвижимости, капусты в собственном соку, банка "Глобэкс", концертов Хампердинка в "Крокусе", творога от компании "Вамин", поездок в Турцию, скидок на услуги стоматолога, фильтров для воды, гипермаркетов мебели "Вэйпарк", книжной коллекции "МК", риэлтерских услуг, ледового шоу Плющенко, скидок на пластические операции, снова диванов и кресел и анонсом сериала "Телохранитель-3", после чего так же досрочно начинается новый русский сериал "Тайны следствия".

     Полдень. Информацию можно почерпнуть только из Интернета, но сайты главных информагентств страны: ИТАР-ТАСС, Интерфакса — безнадежно висят. Сотовая связь в Москве не выдержала нагрузки и вышла из строя. Никакой гарантии, что новых взрывов не последует, нет. Но сотни тысяч людей всё еще спешат на работу, спускаются в "подземку", ничего не зная.

     ТВ молчит. Родственники в панике: дозвониться до своих в городе нельзя, уличные мониторы им ничего не сообщают, ни сирен, ни громкоговорителей. В условиях информационного вакуума молниеносно возникают слухи — сообщается о все новых взорванных станциях: "Проспекте Мира", "Беговой", "Серпуховской"… Но ТВ молчит: "Я сказал смирно, бандерлоги!"

     Видно, начнись Третья мировая война или явись на Землю пришельцы, российское телевидение и тогда компостировало бы мозги граждан чушью про капустолечение вперемешку с рекламой откачки жира с ягодиц.

     Время около часа. В Сети — единственном месте свободного выражения народа — нарастает волна ненависти и недоумения: почему ТВ молчит? И тут на свет божий вылезают штатные пропагандисты. Они разъясняют взбешенному народу, что безмолвие телевизора — благо для страны: "Ведь террористы только того и ждут, когда о них заговорят!" Поэтому, дескать, сообщать народу правду не надо. Не нужно, мол, гнать волну, сеять панику и вообще — "потворствовать". Особо рьяные защитники "царства Эрнста" дошли до того, что назвали "попытку обвинить российские СМИ в замалчивании теракта и его деталей" частью "медийного планирования и медийного обеспечения" теракта. То есть всякий, возмутившийся отсутствием новостей о теракте на ТВ, — пособник террористов! Наиболее же сердобольные ревнивцы доверительно сообщили: требовать от современного российского телевидения утренней оперативности — глупо и бессмысленно: "Они там раньше одиннадцати не просыпаются!" И вообще: "Прежде чем такое ставить в эфир, нужно столько начальников обзвонить!"

     Выходит, в самые напряженные часы этого года, с восьми до одиннадцати утра 29 марта, когда народу позарез нужна была ясная и честная информация о том, что происходит в стране, российское государственное телевидение повело себя преступно, посчитав граждан — быдлом, недостойным правды. Пролилась кровь, но ТВ полностью сохранило развлекательный формат вещания, не сняло никчемную рекламу, не прекратило оскорбительный в данной ситуации поток кавээнских острот и ситкомовских гэгов. Стране была объявлена террористическая война, но ТВ, выдержав для приличия день траура, и не думало отказываться от своей главной идеологической роли по непрерывному, из года в год, низведению нашего народа до уровня скота.

     Сегодня ТВ в России — главный "демотиватор" нации, средство информационной войны против общества. Что нужно сделать, чтобы сковать волю народа, подавить его желание изменить жизнь в России? Нужно запустить очередной разжижающий мозг сериал, человеконенавистническое шоу по принципу "топить всех", разжигающую низменные страсти "клубничку", сеющую ненависть передачу про "суд в прямом эфире" и непременно — мемуары шестидесятника о том, как Сталин живьём ел детей.

     Телевидение в России по многим своим параметрам обеспечивает управляемый распад общества, осуществляет ментальный террор, жертвами которого становятся не десятки, а миллионы наших сограждан. Общество в России взрослеет и умнеет, телевидение остается прежним!

      НА ДАННЫЙ МОМЕНТ можно констатировать, что единственная цель, которой достигли организаторы терактов, — убийство 40 гражданских лиц, часть из которых — правоверные мусульмане! Кстати, на Востоке убийство последних даже в запале "священной войны" считается тяжким грехом. И это ставит точку на любых спекуляциях на тему "джихад" против неверных. Никакой джихад не ведется! На поверку случилось демонстративное, рассчитанное на деморализацию общества и общественную истерию массовое убийство. Но основные цели террористов достигнуты не были.

      Много говорят, что эти взрывы де — ответ боевиков на ликвидацию Саида Бурятского, идеолога исламского экстремистского подполья, но эта версия вызывает сомнения. Бурятского завалили 4 марта, то есть меньше месяца назад. А на подготовку "шахидок" уходит минимум несколько месяцев. На подготовку самого теракта тоже не одна неделя. И выстраиваемая "хитрая" логика некоторых обозревателей — мол, это месть за активизацию российских спецслужб на Северном Кавказе, а не лезли бы туда, не было бы и взрывов — просто не согласуется с реальностью… Теракты готовились как минимум с осени и по другому поводу.

     Где-то действует школа самоубийц, чей зловещий "выпуск" нанёс на прошлой неделе удары по Москве.

     Последняя школа "шахидок" была выявлена и ликвидирована в Нальчике в феврале 2005 года, после предыдущей серии взрывов в московском метро. И вот спустя пять лет в метро снова загрохотали взрывы.

     Уже лет восемь МВД и спецслужбы на Северном Кавказе нацелены на выявление фактов исчезновения молодых (до сорока лет) женщин. Одни уходят в террор добровольно — обычно это жёны или сёстры погибших боевиков. Других похищают, а это на Кавказе практически равноценно бесчестию, десоциализации — значит, таким пути назад уже нет. Далее следуют несколько месяцев обработки и промывки мозгов. Способов и методов внушения много, но процесс этот трудоёмкий и процент выхода очень невысокий. Обычно из трёх-пяти попавших в этот конвейер женщин "шахидкой" становится лишь одна. Остальные отсеиваются по мере "погружения" в измененное сознание. Но живыми домой уже никто не возвращается. Ненужных женщин тихо ликвидируют, чтобы не допустить утечку.

     В любом случае — "шахидки" товар штучный, на поток не поставленный. За один раз больше четырёх-шести "сестёр смерти" не подготовишь. Кроме того, "срок годности" у них также ограничен. Психологическую настроенность на теракт трудно удерживать дольше двух-трёх недель. Затем наступает эмоциональный срыв — депрессия, или наоборот гиперактивное, реактивное состояние, в котором "черная вдова" становится слишком заметной и неуправляемой.

     Поэтому фантастически звучат "утечки" о группах в 12 и даже 20 шахидок, которые перебрасываются в наши города для терактов. Как показывают предыдущие удары по Москве, стандартная команда "смертниц" — 3-4 человека.

     Исходя из вышесказанного, главная задача спецслужб: поиск осиного гнезда — новой школы "шахидок". Пока эта школа не будет снова уничтожена, безопасность города и его жителей будет оставаться под угрозой. Пока школу не найдут — снова и снова в толпе будут взрывать себя смертницы.

     С приходом к власти в США администрации Обамы за оборону и безопасность там стали отвечать люди из команды Билла Клинтона, не понаслышке знающие о проблемах Кавказа. Именно при Клинтоне наш Северный Кавказ превратился в кипящий котёл. Роль американских и западных спецслужб в истории новых кавказских войн ещё ждёт своего историка. Достаточно вспомнить, например, обезглавленных в Чечне английских инженеров, которые потом оказались сотрудниками MИ-6…

     То, что с приходом к власти в США демократов началась резкая активизация мусульманских "ультра" по всему Северному Кавказу — не подлежит сомнению. Возможно, мы имеем дело с четкой стратегией внешнего давления на Россию, посредством "разогрева" ее взрывоопасных территорий. Существует ли у российской власти контрпроект? Вопрос риторический…

      МОЖНО ЛИ СВЕСТИ террористическую угрозу для пассажиров московского метро к нулю? Согласно подписанному 31 марта президентом Медведевым указу "О создании комплексной системы обеспечения безопасности населения на транспорте" — да! На практике, увы — нет!

     И дело не в каком-то особом менталитете и разгильдяйстве соответствующих служб РФ — зарубежная статистика свидетельствует о том, что прикрыть метро нельзя в принципе. Те, кто сталкивался со взрывами в метро — французы, англичане, немцы, — чрезвычайно пессимистичны в своих оценках. Жизнерадостными идиотами выглядят только специалисты по безопасности из США, но это объяснимо — в США нет метро, а есть "сабвей", место и без всяких террористов более чем опасное для жизни.

     Современный город, средоточие и вершина достижений "электрической цивилизации", оказывается слишком уязвимым для воздействия со стороны современных варваров. И Москва, один из крупнейших мегаполисов мира, не исключение.

     Технологический фактор прост — с каждым годом системы, которые обеспечивают сосуществование друг у друга на головах пары десятков миллионов человек, — эти системы становятся всё сложнее и сложнее. Это крестьянин может прожить жизнь автономно, на своём клочке земли, современный же горожанин, вне зависимости от степени его "укоренения", живёт только благодаря незаметной, повседневной и сверхсложной симфонии машин и социальных механизмов, обеспечивающих ему газ, свет, тепло и воду, сухой туалет и набитые товаром полки супермаркетов. И чем сложнее эти системы и подсистемы — тем уязвимее они для атаки злоумышленников. Взаимосвязь служб и коммуникаций, их взаимозависимость с точки зрения отказоустойчивости удручают. При этом ещё учтём, что планированием и подготовкой террористических атак в подавляющем большинстве случаев занимаются не хладнокровные технари, а аффектированные гуманитарии или безграмотные фанатики. Правда, есть и другой аспект — основная цель террора это всё-таки желание навязать государству (обществу) свою волю, а не стремление всех убить и все разрушить. Реальные террористы вынуждены дозировать свои усилия. Ведь можно сильно промахнуться, и получить совсем не тот эффект. Страх и ужас, метрофобия и комплекс жертвы могут вдруг уступить место мобилизации и сосредоточенности. А если на несколько дней без тепла и света в тридцатиградусный мороз останется миллион горожан? Это наверняка кончится народной расправой, этническими чистками или чем-то в этом роде.

      РАЗМЕРЫ МОСКОВСКОГО коммунального хозяйства поражают воображение. Почему-то венцом технологической и научной мысли принято считать сгустки смерти, в разработке и производстве которых так преуспело человечество. Убить в течение секунд десять миллионов человек, оказывается, просто. Куда как сложнее обеспечить выживание этих десяти миллионов в течение многих лет в условиях, совершенно не приспособленных для жизни. Колоссальные машины, сложнейшие установки, десятки тысяч километров трубопроводов и кабелей, целые социальные институты, системы воспроизводства кадров, должные длить существование Большого города.

     Но Город развивается как живой организм, и вслед за стагнацией, застоем, омертвлением наступает гниение и смерть. Москва — город ещё не мёртвый, но фатально больной. Вал за валом накатываются нерешаемые технические и социальные проблемы, и у начальства нет ни сил, ни возможностей решить то, что решить принципиально нельзя в рамках сложившейся системы. Речь идёт о НТР, которой не случилось.

     В благословенные 50-60-е годы, когда Москва пошла в рост, опоясываясь кольцом ТЭЦ и прирастая чуть ли не ежегодно новыми микрорайонами, всё было предельно ясно — лет через 20-25-30 плановые вложения в передовую науку отольются в новые технологии строительства и энергоснабжения. С учётом планового подхода в организации хозяйствования, удобство и безопасность жизни в советских городах должны были шагнуть далеко вперёд. Само коммунальное хозяйство должно было стать значительно проще в управлении и, главное, безопаснее.

     Ну, что же. Вместо Городов будущего и ионных звездолётов, москвичи выбрали 30 сортов колбасы. Результат налицо — коммуникации Москвы конца 80-х годов прошлого века вынуждены нести на себе нагрузку в два раза больше расчетной мощности. При этом, помимо хронического недостатка необходимых капиталовложений, ощущается дефицит кадров. Все городские системы работают на пределе возможностей — и это не секрет ни для кого. Выхода из этого тупика рыночная стихия предложить не может.

     На этом общем фоне Московское метро выглядит цитаделью порядка и надёжности — и в некотором роде сегодня является становым хребтом Москвы. Кроме того, метро — это один огромный объект гражданской обороны, имеющий свою боевую историю осени 1941-го года. И сейчас, случись глобальная катастрофа, — Москва выживет в виде нескольких десятков станций глубокого залегания, на которых даже в наше время чуть ли не каждый месяц по ночам проходят учения гражданской обороны для персонала. Московское метро — Ноев ковчег мегаполиса, а также памятник истории и архитектуры.

     Возможно, это хорошо знают и террористы. Покушение на метро — крайне болезненно. Для москвичей метро является чем-то большим, чем просто транспорт.

     Но врожденная уязвимость и перегруженность техносферы Москвы — это полбеды. Беда — это социальный, человеческий фактор. Если в 1941-м году было все предельно ясно — враг стоял у ворот, то теперь нет никакой определенности, нет и идеологической основы, необходимой для мобилизации общества. Формула "враг изнутри и повсюду" способна парализовать волю, но не победить зло. Если враг работает на рынках и стройках, подметает улицы, учится в Академиях МВД и ФСБ, витийствует в СМИ, расползается по городам и весям щупальцами этнокриминальных группировок, утром аплодирует Медведеву и Путину, а по вечерам пьёт за грядущий Кавказский джамаат — то можно признать "их" победу.

     Важно, чтобы безликие "международные террористы" или залетные "шахиды", являющиеся красной тряпкой официальной пропаганды, которой СМИ размахивают перед носом у ошпаренного обывателя — важно, чтобы они в сознании общества обрели плоть и кровь, так сказать, цвет и запах. Террористы принадлежат к конкретным структурам, имеющим, в свою очередь, конкретные цели и конкретную идеологию. И стратегия отпора террористическим силам должна быть ясна и понятна, а главное — адекватна уровню угроз.

     Можно, согласно указу Медведева, "завершить к 2011-му оснащение наиболее уязвимых объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств специализированными техническими средствами и устройствами, обеспечивающими устранение их уязвимости от актов незаконного вмешательства", обвешать всё и вся датчиками и пустить через каждые 50 метров патрули с собаками, натренированными на поиск взрывчатки.

     Но это тупиковый путь — путь усложнения конфликта, выведения его на новый технологический уровень, не более. Французы, пойдя по этому пути, за 10 лет после взрывов 1995-96 года, получили совершенную систему контроля, но проиграли Париж исламским экстремистам.

     Реальную безопасность транспорта в Москве, в частности, и в России в целом, можно обеспечить, лишь устранив не только конкретных носителей террора, но и ликвидировав его матрицы — на Кавказе, и прежде всего — в Москве. Также необходимо устранить сам источник конфликта. Управление "Э" должно начать заниматься реальными экстремистами всех национальностей, а не борьбой с "русским фашизмом". Чиновники, разумеется, должны перестать брать взятки, планирование инфраструктуры должно производиться на разумных началах, а не так, как выгодно для "попила и отката", финансирование транспорта и прочих коммуникаций нужно вести в полном объёме, не разворовывая ни крохи бюджетных средств.

     Нужна четкая государственная стратегия борьбы с террором, ясная как Божий день, понятная для всех членов общества.

     Напичкать город камерами наблюдения, пустить в метро собачек и заявить на всю страну о неотвратимости возмездия — пожалуй, самое простое, что можно сделать в этой ситуации.

     Конечно, берут сомнения, что наша "незрелая демократия" способна справиться со всеми этими вызовами, оставаясь тем, чем она является сейчас. Для успешной борьбы с террором требуется консолидация народа и мобилизация в сталинском духе.

     Пока общество развращено воровством, разделено на кучку миллиардеров и обездоленные массы — никакого усиления борьбы с террором не случится.

     Россия стоит на краю обрыва, балансирует над бездной. Еще шаг — и мы все окажемся в другом пространстве, в терракотовом мире кровавых будней.

Материал подготовили Сергей Загатин, Денис Тукмаков, Андрей Фефелов и Владислав Шурыгин

2