4. Специфика России в этом глобальном политическом контексте

4. Специфика России в этом глобальном политическом контексте

Газета “Известия” (16.11.2005 г.) опубликовала статью Ольги Тимофеевой “Второй ребёнок в российской семье – первый шаг к бедности”:

«Треть россиян живут за чертой бедности, половина из них – семьи с детьми. Рождение второго ребёнка повышает риск бедности в два раза. Такие данные прозвучали вчера на презентации доклада ЮНИСЕФ “Детская бедность в России: тревожные тенденции и выбор стратегических действий”, подготовленного Независимым институтом социальной политики.

“Все исследования подтверждают снижение уровня бедности, но семьи с детьми не покидают ряды бедных. Каким бы ни был процент бедного населения, доля семей с детьми в нём не меняется”, – говорит автор доклада Лилия Овчарова. 60 процентов бедных россиян – семьи с детьми: они попадают в эту категорию в два раза чаще других. Второй ребенок выталкивает в число бедных почти каждую семью. “Население ведёт себя рационально: второго ребенка рожают всё реже. Появление третьего и четвёртого ребенка – ориентация на стиль жизни бедных семей”, – комментирует Лилия Овчарова. 78 процентов тех, кто испытывает дефицит ресурсов, это семьи с детьми.

Среди причин, толкающих семью за черту бедности, на первом месте дети: 36 процентов семей имеют одного ребенка, 16,8 процента – двух детей. Следом – шаткое положение родителей на рынке труда: две трети семей, живущих за чертой бедности, содержат взрослые с доходом не выше прожиточного минимума; треть таких семей имеет работника с зарплатой ниже прожиточного минимума; четверть – с пенсией ниже прожиточного минимума. В 15 процентах семей оба взрослых не работают, не учатся и не получают пенсию.

“Бедность в России снижается, но среди семей с детьми она по-прежнему высока. Детские пособия фактически уменьшаются”, – отметила директор регионального отделения ЮНИСЕФ Мария Каливис. Система социальной поддержки в России не ориентирована на семьи с детьми, говорится в докладе. Если в 1991 году на семейные и материнские пособия приходилось 77 процентов общего объёма выплачиваемых пособий, то в 2003?м их доля сократилась в два раза. А размер ежемесячного детского пособия равен 3,3 процента прожиточного минимума ребёнка.

Действующие социальные программы компенсируют дефицит дохода бедных семей лишь на 12,6 процента, отмечается в докладе. ЮНИСЕФ предлагает выход. Если минимальную зарплату увеличить до половины, а пособия на ребёнка – до четверти прожиточного минимума, бедность снизится на 4 процента, а доходы населения вырастут всего на 1,2 процента. Это не грозит инфляцией.

Исследование охватывает только детей, живущих в семьях, однако на улицах одной Москвы живет 150 тысяч бездомных детей. В интернатах при живых родителях растут миллион российских детей и полмиллиона сирот. Это тоже бедные дети. По данным Минздрава, каждый год 18 тысяч выпускников интерната должны получать жильё, но обязательство выполняют только два города – Москва и Петербург.

По сведениям Минздрава, с 1 января до 1 сентября количество детей уменьшилось с 30 до 29,2 миллиона: падает рождаемость» (http://www.izvestia.ru/russia/article3011693).

Соответственно в 2003 г. количество российских детей, усыновляемых иностранцами, превысило количество детей, усыновляемых гражданами России.

Кроме того:

«По данным исследования компании GALLUP International, 31 % россиян заявили, что в течение последних 12 месяцев сталкивались с проблемой голода. Для сравнения, этот показатель характерен для развивающихся стран в частности Африки (в Нигерии он составляет 56 %), однако ситуация неутешительна и в странах СНГ (Украина – 38 % голодавших) и даже в развитых странах (США – 18 %)» (http://www.kpe.ru/articles/1343/).

Конечно голод голоду – рознь, и голод в Судане или Эфиопии отличается и статистически и по тяжести наносимого людям недоеданием урона здоровью от голода в США или “Россионии”. Но реально положение России ещё хуже, поскольку в объёме розничной торговли продовольственными товарами доля импорта по разным публикациям составляет от 40 [66] до 60 процентов. Т.е. если импорт в силу каких-либо причин, например внешнеполитических, резко сокращается, то в стране неизбежен массовый голод. Однако сельское хозяйство в “Россионии” по-прежнему деградирует [67].

Конечно, обыватель – индивидуалист или семейственник - в России всего этого может не знать, и, следуя «протестантской» “этике” социалдарвинизма [68], может предпринимать усилия к тому, чтобы обеспечить изобилие, достойное коммунизма, в масштабах своего домашнего хозяйства. Однако вследствие того, что эпоха натурального хозяйства и единолично-ремесленного производства завершилась, преуспеть на этом пути может только ничтожное меньшинство общества, так или иначе перераспределяющее в своих интересах достояние, производимое коллективным трудом миллионов людей. И только это по сути паразитическое меньшинство может оценивать сложившийся в России после краха СССР буржуазный режим как наиболее предпочтительный для жизни «всякого человека, занимающего активную жизненную позицию,» при этом в лучших традициях идей либерализма, сетуя то на коррупцию, то на чиновничий и милицейский произвол.

Но поскольку эпоха натурального хозяйства давно завершилась, благоденствие большинства ныне обеспечивается (либо уничтожается) состоянием и динамикой развития (либо деградации) многоотраслевой производственно-потребительской системы на территории государства и его регионов конкретно.

Соответственно с точки зрения подавляющего большинства россиян – и это справедливо – государство обязано обеспечить макроэкономические условия, в которых подавляющее большинство может найти работу, обеспечивающую заработок, позволяющий не выживать впроголодь, а жить полноценно: т.е. создавать семьи, обеспечивать их быт всем необходимым, рожать и воспитывать детей.

Если государственность не в состоянии этого обеспечить на протяжении 14 лет [69], – то причин считать этот режим выразителем своих интересов у таких людей нет, хотя к тем или иным представителям государственной власти разные люди могут испытывать личные симпатии при общем порицании режима.

Если искать исторические параллели, то:

Т.е. либерализм это действительно антитеза сталинизму: изрядная доля коренного населения России сброшена ельцинским режимом одержимостью Е.Т.Гайдара идеями «чикагского ребе» [73] в болото деградации, из которого ни они сами, ни их дети без изменения качества политики государства выбраться не смогут.

По существу это означает, что сохранение прежнего качества политики государства на протяжении ближайших 10 лет, не оставляет шансов на жизнь народам России.

Это в России понимают многие. И потому для многих встаёт вопрос об ответе России на этот «вызов времени», а по существу – вопрос об ответе на «вызов» заправил политики глобализации на основе Библии. Кого-то пугает прекращение курса либеральных реформ; кого-то пугает перспектива «оранжевой революции» с целью придания нового импульса политике либерального геноцида в отношении народов России; кого-то пугает перспектива становления антилиберального фашизма, обеспокоенность чем выразила Е.Альбац. Но в то же время другие люди жаждут чего-то из того, что пугает тех или иных обеспокоенных.

И в событиях во Франции конца октября – начала ноября 2005 г. некоторые увидели прообраз будущих безпорядков в России.

Нынешняя Россия в результате 20 лет проведения политики либерализма (сначала КПСС под руководством «горби» и ныне покойного А.Н.Яковлева, а потом – реставраторами дикого капитализма) по многим показателям стала хуже нынешней Франции. И действительно в России есть некоторый потенциал для создания и реализации революционной ситуации.

Но специфика России такова, что предместья её крупных городов, таких как Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород и других, а также многие рабочие посёлки и городки при «градообразующих предприятиях» – ещё худшие зоны социального бедствия, нежели пригороды Парижа или Страсбурга. Принципиальная разница России и Франции в том, что наиболее бедная часть населения российских предместий и захолустий – коренное население; мигранты же, оказавшиеся в них, богаче, чем коренные жители, поскольку именно представители диаспор мигрантов на кланово-мафиозных принципах контролируют рынки и сферу розничной торговли. При этом представители государственной власти (чиновники местных администраций и милиция) – по мнению коренного населения [74] – куплены мафией мигрантов и действуют в её интересах, подавляя коренное население и предпринимателей из его рядов. При этом семьи мигрантов в таких местах более многодетны, нежели семьи коренного населения, уничтожаемого политикой экономического геноцида на протяжении 15 лет как минимум. Это усугубляет перспективы в случае сохранения прежней либеральной политики.

Соответственно, именно мигранты, государственная власть в целом и те или иные её представители персонально, – все те, кто не защитил коренное население от экономического краха и экономического геноцида и от вторичной эксплуатации мигрантами, мафиозно контролирующими сферу торговли на рынках в России повсеместно, – вызывают наибольшую ненависть [75] в пригородах Москвы, Санкт-Петербурга, в пригородах других крупных промышленных центров и в ставших захолустными посёлках при обанкроченных градообразующих предприятиях. В таких местах нет работы, в них нет никакой эстетики [76]; там негде проводить досуг, приобщаясь к достижениям культуры или проявляя себя в культурном творчестве. Представители старших поколений из таких мест ездят на работу в большие города, дорабатывая до пенсии; пенсионеры доживают в них свой век; а молодёжь, не имея возможностей и не видя перспектив личностного развития, деградирует в пьянстве, наркомании, разврате, будучи с детства предоставлена сама себе и развращающему воздействию телевидения [77]. И нет ничего удивительного в том, что эта молодёжь накапливает в себе ненависть и безпощадность к окружающей её цивилизации: её культура ей не интересна, а её носители – вызывают к себе ненависть тем большую, чем более они “элитарны”.

Это не «социальная зависть» к более успешным, это – ненависть к исторически сложившейся цивилизации и её культуре. Ненависть не может быть созидательной…

Но так в России распространяется не придуманная либералами ксенофобия, а нарастает неприятие миллионами людей того, что их самих, их детей, их стариков-родителей сживают со свету.

Кроме того, исторически так сложилось (библейский проект порабощения всех и уничтожения несогласных – в действии), что не в масштабах местного рынка, а на уровне политики [78] и её идеологического обоснования руководящие роли в тех зримых процессах, что приводили к трагедиям и краху судьбы многих миллионов людей в России, в начале ХХ века и в ходе перестройки и реформ с начала 1990-х гг. по настоящее время, играли представители еврейской диаспоры.

Этот факт не остаётся не замеченным и требует адекватного жизни внятного публичного объяснения и покаяния в содеянном со стороны именно еврейской диаспоры в России, в противном случае – исторические прецеденты были не только в третьем рейхе – будущее многих её представителей не гарантировано при сохранении господства в обществе нынешнего миропонимания и замалчивания под предлогом «политкорректности» подоплёки политики геноцида в отношении коренных народов России, которая имела место после 1917 г. и после 1991 г…

Такая «политкорректность» не может привести ни к чему иному, кроме как к тому, что евреи в России будут восприниматься не как соотечественники и уважаемые люди каждый персонально, а как оккупанты-инородцы со всеми вытекающими из такого отношения к ним последствиями. Это – вопрос времени при продолжении нынешней политики «политкорректности» и идиотских нападок либерально обеспокоенной “общественности” на тех, кто выражает неудовольствие проводимой политикой, связывая её с «еврейским фактором».

В местах социального бедствия в России молодёжь, как это было и в период безчинств во Франции, тоже развлекается актами вандализма в отношении объектов жилищной и прочей инфраструктуры, упивается своею способностью нагнать страх, взламывает и обворовывает машины, а иногда и сжигает их. И хотя это всё пока не приняло масштаба разгула социальной стихии, делающего невозможной более или менее спокойную жизнь населения, однако такого рода случаи показывают, что потенциал к воспроизводству безчинств, подобных тем, что имели место во Франции, либералы в России за 14 лет реформ создали…

На всё это внешне подобное французскому у нас накладывается ещё и нечто характерно российское: безволие (в том числе и политическое безволие) и трусость перед лицом начальства [79] подавляющего большинства населения России – это своеобразная особенность «национального характера» ещё со времён Руси Изначальной [80], когда большинство жило под эгрегором Русского духа, и люди, не проявляя своих личных ума и воли, получали его поддержку более или менее автоматически просто по факту того, что они родились и выросли в нём. И это обстоятельство таит в себе угрозу спокойному преодолению нынешнего кризиса и дальнейшему развитию общества. Это – потенциал для того, чтобы энергетически накачиваемый эмоциями ненависти и неприятия политики государства и многих представителей нынешней россионской “элиты” эгрегор, начал массово разряжаться в эмоциональных выражениях недовольства безвольными типами в крайне неприглядных и социально опасных формах [81].

· В лёгкой форме это может быть подобным тому, что произошло во Франции в конце октября – начале ноября 2005 г. – «побузили и разошлись», жизнь продолжается;

· в средней форме тяжести – это может дать начало установлению антилиберального фашизма под лозунгами идей евразийства [82];

· в самой тяжёлой форме – раскол России по этно-конфессиональным признакам: православные “велико”-“россионцы” – локализуются в окрестностях “великого” княжества Московского; казаки – локализуются во всевозможных областях “всевеликих” донских и прочих казачьих “войск”; мусульмане – вливаются в ваххабитский Халифат; те регионы, где коренное население – буддисты и шаманисты, – вместе с русскоязычными и прочими “инородцами” уходят под покровительство Китая и Японии или интегрируются с Монголией, мечтая о втором пришествии Чингиз-хана.

По существу это означает, что российское общество носит в себе «мину», которая в его среде тщательно взращивалась политикой либерализма с середины 1980-х гг. И это не выдумки и не страшилки.

Вспомните погром на Тверской в 2002 г. Тогда во время чемпионата мира по футболу, проходившему в Японии, сборная “Россионии” кому-то проиграла. Но в предвкушении победы московские власти установили мониторы на улицах столицы и призывали людей смотреть прямую трансляцию матча на главной улице столицы на этих мониторах. Проигрыш команды вызвал в собравшейся толпе “россионцев”, одуревших от жары, пива и созерцания «футболизма», озлобление на весь мир, которое они и выплеснули в окружающую среду. Незначительные по численности наряды милиции, своевременно подкрепления не вызвали, и были изгнаны с улицы. В результате к тому моменту, как ОМОН восстановил спокойствие, был убит один школьник, множество людей были избиты, сожжено несколько машин, разбиты витрины и поломано ещё много чего по мелочи…

Пока это был всего лишь всплеск буйства безвольного эгрегориально одержимого московского люмпена в лёгкой форме проявлений – «побузили и разошлись».

Однако, в стране и за рубежом существуют силы, мимо внимания которых не могло пройти проявление этого массового казалось бы футбольно мотивированного недовольства. И эти силы владеют политтехнологиями, позволяющими наличествующую в толпе озлобленность на мир (обычно не проявляющуюся в повседневности) при необходимости связать с каким угодно реальным или вымышленным поводом, активизировать и превратить в революционную бурю. Соответственно:

События на Тверской в 2002 г. были своего рода тестированием “Россионии” на «вшивость», и московский люмпен – с точки зрения заправил глобальной политики – прошёл этот тест успешно.

И соответственно, чтобы революционная буря в России не разъигралась вновь как бы сама собой, дальнейшее развитие общества и культуры путём преодоления нынешнего затяжного кризиса требует решения двух взаимосвязанных задач:

· ПЕРВАЯ. Необходимо разрядить «мину».

· ВТОРАЯ. Необходимо не дать «взорвать мину» поджигателям очередной мировой антикапиталистической революции в интересах торжества библейского фашизма в глобальных масштабах.

ПЕРВАЯ задача требует для своего решения длительного времени. И её решение возможно только на основе изменения политики государства под давлением граждан, обладающих политической волей и несущих в себе Идею многонационального цивилизационного строительства, позволяющую подняться над искусственно созданными в прошлом этно-конфессиональными и классовыми непримиримыми разногласиями носителей типов строя психики животного, зомби, демонов и их опущенных в противоестественность модификаций.

России требуется взращивать единение людей вне зависимости от их этнического и конфессионального происхождения и классовой принадлежности. Но с реорганизацией ноябрьских праздников (как средства единения общества) режим «облажался», т.е. сфальшивил, что бы ни говорили по этому поводу одобряющие этот шаг аналитики и говоруны из СМИ. Режим облажался, судя по всему, будучи вдохновлён мнениями:

· РПЦ,

· воцерковленной интеллигенции,

· Института российской истории во главе с член-корреспондентом РАН А.Н.Сахаровым, который в силу известных причин никак не может выявить в историческом прошлом и в текущей политике библейскую доктрину порабощения всех и её выражение в фактах истории России и человечества (ещё один пример, что на социологическую науку “Россионии” ни в чём нельзя полагаться: подставят [83]…)

Дело не в том, что Минин и Пожарские и другие люди, чья политическая воля положила конец смуте начала XVII века, якобы не достойны памяти и уважения. Они безусловно достойны уважения, доброй памяти и поминовения. Но они решили задачи, поставленные перед ними историей, – задачи, соответствующие тому этапу развития общества и культуры, на который пришлось время их жизни. Они решили эти задачи так, как смогли.

И есть основания полагать, что они их решили не наилучшим возможным образом, поскольку прошло всего полвека, как в России произошёл церковный (а по существу народный) раскол [84] и крестьянская война, в которой простонародье под руководством Степана Тимофеевича Разина противостояло власти “элитаризовавшегося” государства во главе с новой династией. Это показывает, что и после выхода России из смуты начала XVII века не разрешённые проблемы оставались и наложили печать на всю последующую историю, включая и судьбу династии Романовых, в частности. Т.е. хотя изгнание интервентов из Кремля 4 ноября 1612 г. и положило начало завершению смуты, но возникшее единство народа оказалось не прочным…

Возводить 7 ноября в день памяти парада 1941 г. – глупость, поскольку это подлог первопричины – победы иудейских и иудействующих фашистов (марксистов-троцкистов) в тактическом союзе с большевиками в перевороте 25 октября (по юлианскому календарю) 1917 г. над безумным и политически безвольным либеральным режимом.

Этот день для большевиков стал днём Великой октябрьской социалистической революции. В этой революции народ откликнулся на провозглашение идеала социализма – общества свободы и справедливости. Эти идеалы не были воплощены в жизнь в силу разных культурных и историко-политических причин, но от этого они не перестали быть притягательными, тем более в условиях нынешней “Россионии”.

Светская модификация церковного праздника дня иконы Казанской Божьей матери, возведённая в ранг общегосударственного праздника – ещё одна глупость, поскольку:

· люди не чувствуют своего единения без непосредственного единения на демонстрации и в последующем застолье и общении с родственниками и друзьями, как это было 7 ноября в СССР.

· А рассудочно-идейного объединения всего народа тоже быть не может, поскольку обворованное и опущенное по жизни большинство населения не прочь посмотреть в оптический прицел на последний миг жизни многих представителей государственной власти и многих представителей бизнеса – особенно большого спекулятивного бизнеса, в котором нет никакого производства, но имеет место только перекачка платежёспособности из общества в карманы предпринимателей. А обнаглевшее не в Бога разбогатевшее [85] меньшинство боится жить в Россионии иначе, как за заборами охраняемых “элитных” “жилых комплексов”.

7-го же ноября в СССР было и рассудочно-идейное единение людей (за исключением диссидентов, которые мечтали о реставрации капитализма и возврате к либеральным идеалам февраля 1917 г.), поскольку государственность СССР – по ощущению большинства, подтверждаемому в той или иной степени жизнью, давала им уверенность в том, что завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний. И только по мере того, как продвигалась перестройка, эта уверенность замещалась убеждённостью в том, что надо готовиться к худшему. Надежды на будущее стали расти только с уходом Б.Н.Ельцина с поста главы государства.

Как следствие всего этого первая попытка празднования “дня народного единства” по всей России была воспринята как ещё один выходной, а в Москве привела к так называемому “Правому маршу”, о котором выпуски новостей телеканалов и радио «политкорректно» не сообщили [86], хотя «обеспокоенная» либеральная общественность выразила своё негодование в «междусобойчиковых» СМИ, большей частью интернетовских [87].

7 ноября 2005 г. СМИ сообщили о прохождении демонстраций в Москве и в Санкт-Петербурге, где колонна демонстрантов прошла по Невскому с портретами, как было сказано в одном из выпусков телевизионных новостей «всех революционеров»: были названы имена наиболее известных – Че Гевары, Мао Цзе Дуна, Ленина, но не назвали Троцкого и Сталина. Есть основания полагать, что портретов Троцкого действительно не было, и это – нескончаемая неутолимая печаль многих политических аналитиков “Россионии”. А что над колонной не было портретов Сталина – в это поверить невозможно. Но о Сталине СМИ «политкорректно» не вспомнили.

В таких условиях неуклюжая и исторически неуместная выходка РПЦ [88] с возведением в ранг общенародного праздника 4 ноября только загоняет проблему в глубь и провоцирует, активность хамства. А при продолжении той же социально-экономической и культурно-образовательной политики, что на протяжении последних 14 лет проводят СМИ и школы, – подкачивает потенциал для чего-то ещё более худшего, чем то, что имело место во Франции в конце октября – начале ноября 2005 г.

Противопоставление 4 и 7 ноября друг другу – культовая “элитарная” глупость, проистекающая из нежелания понимать прошлую историю и перспективы как России, так и человечества.

И в 1612, и в 1917 году Русская региональная цивилизация многих народов разрешала свои внутренние концептуальные неопределённости культурно-исторического развития как создания основы для личностного развития живущих в ней людей. И в том, и в другом случае некоторые концептуальные неопределённости организации самоуправления общества и сопутствующие им проблемы в жизни общества и людей персонально были разрешены успешно, а некоторые так и оставались не выявленными или не разрешёнными, что и приводило развитие не государства, а региональной цивилизации к новому кризису, очередной из которых мы ныне и переживаем.

Положение усугубляется тем, что в результате проведения на протяжении 20 лет политики, выражающей идеи либерализма, в России выросло несколько поколений, у которых нет мотивации к производительному труду и освоению соответствующих массовых профессий [89], на которых в каждую историческую эпоху держится всё народное хозяйство; мотивации к труду и профессиональному росту у молодёжи нет вследствие того:

· что жизнь их работающих (или ставших безработными) родителей и дедов-пенсионеров убедила их в одном – «трудом праведным не наживёшь палат каменных», что по существу означает – честный труженик, профессионал своего дела в массовых профессиях обречён на безпросветную нищету;

· телевидение и улица им показали, что собственная «крутизна», тем более мафиозно-корпоративно организованная, – быстрый путь к подъёму собственного благосостояния без необходимости вкалывать, получая профессию и участвуя в созидательной деятельности. Государство со своей системой правоохранительных органов мешает им и на этом пути. Хотя выводы из осознания этого факта не однозначны, но в силу неприемлемости для них нищеты и овладевшего ими невежества, и на этом пути государство для них – враг, к которому (как к успешным обывателям, так и к чиновникам и сотрудникам спецслужб) у них не может быть ни жалости, ни пощады… [90]

Те же, кто оказался не способен к тому, чтобы быть «крутым», пытаются в одиночку поймать удачу в разнородных «лохотронах», которые государство позволило врагам народа разместить чуть ли не на каждом углу, чуть ли не в каждом продуктовом магазине. И этот способ единоличного якобы решения своих проблем подлецы рекламируют по телевидению, хотя проигравшиеся избыточно часто становятся на путь покрытия своих проигрышей путём воровства и бандитизма.

Всё это показывает:

Для того чтобы Россия перестала быть поганой “Россионией”, ей действительно необходима Идея, способная уже в настоящем дать уверенность в лучшем будущем и показать всему обществу пути и способы воплощения его идеалов в жизнь.

И в России такая Идея, открытая для освоения и развития всем и каждому, кто того пожелает, – есть. Это – Концепция общественной безопасности (КОБ).

Однако она не предполагает разделения общества на “элиту” – носительницу знаний и выразительницу Идеи – и простонародье – откликающихся на лозунги и слепо верящих мудрости и заботливости правящей “элиты” о простонародье; она не предполагает замазывания и сглаживания противоречий между паразитами и теми, на ком пытаются паразитировать или успешно паразитируют. Поэтому “элита” и её обслуга – политики, журналисты, РАН (и в особенности её социологические отделения) – на протяжении более 10 лет замалчивают КОБ.

Замалчивая КОБ, они однако не сидят без дела и упражняются в «политтехнологиях», с подачи политических аналитиков, наивно веря, что своевременные и достаточные проплаты могут заменить Идеи в жизни общества. Так 18 ноября 2005 года в Санкт-Петербурге прошёл съезд политического движения – “Деловая Россия”, которое по замыслу кремлёвских политтехнологов должно стать новым костылём-подпоркой для утрачивающей свою актуальность и дееспособность (вследствие безъидейности) партии “Единая Россия”. Возможно поэтому, выступавший на съезде “Деловой России” председатель законодательного собрания Санкт-Петербурга – В.Тюльпанов, партию «Единая Россия» с пафосом переименовал в “Единую деловую Россию”, не понимая, что по настоящему «деловой» она может стать только после того, как обретёт действительно большую, достойную России Идею.

В политическом же движении “Деловая Россия” собран весь махровый цвет “предпринимателей” “Россионии”, которым в прошлом разрешили спекулятивный бизнес. Его представители, быстренько обогатившись, почувствовали себя истинными хозяевами положения. О том, что произошло во Франции и что может произойти в России, – они стараются не думать, а потому на своих съездах реальную проблематику жизни общества – не обсуждают, ничуть в этом отношении не отличаясь от КПСС-КПРФ. Они образуют собой очень тонкий слой, который может быть быстро сметён в результате любого социального или финансового катаклизма или полицейской операции. Но пока именно этот слой – новая искусственно создаваемая опора государственности. “Единая Россия”, “Деловая Россия”, “Наши”, “Молодая гвардия” – всё это работает на подогреве эмоций, своевременных и достаточных проплатах, чего (по мнению кураторов этих «политтехнологических» проектов) вполне достаточно для того, чтобы вопрос о содержании Идеи общественной значимости и её выражении в формах социологической науки и произведениях искусства не вставал. Зато сегодня во всех институтах власти (включая искусственно создаваемые партии и движения) любят поговорить о борьбе коррупцией, которая (как полагают многие представители власти и бизнеса) конечно неискоренима. Так вот им следует знать:

Власть Идеи – большой Идеи, и является вторым по надёжности средством от коррупции [91]. Безъидейное же общество – обречено на коррупцию и продажность на всех уровнях иерархии социальных отношений без исключения: вопрос только в том, кто, что, когда и за сколько готов продать или уже продаёт либо продал.

В отличие от “элитарных” идей, безуспешно возводимых в ранг национальных (государственных) на протяжении последних лет, Концепция общественной безопасности, не признавая первоприоритетности «политтехнологий», предполагает переход к иной культуре без революций (осуществляемых, как правило, внешними силами, но опосредованно – руками местных недоумков) и катастроф, проистекающих из собственного идиотизма и безволия местного населения. Концепция общественной безопасности предполагает переход к культуре, в которой:

· человечный тип строя психики признавался бы единственно нормальным для всех людей, начиная с юности;

· и которая бы воспроизводила человечный тип строя психики как психическую норму в преемственности поколений, положив тем сам начало истории человечества состоявшегося, а не «эмбрионального» – в каковом качестве оно пребывает ныне.

Этот процесс требует времени и целенаправленных личных усилий всех, кто задачу преображения человечества «эмбрионального» в человечество состоявшееся принимает для себя как первоприоритетную цель всей жизни. В этом и состоит процесс преодоления внутреннего многовекового раскола общества и соответственно ликвидации той «мины», которую создали в обществе либералы в последние 20 лет. Пока этот процесс идёт, все неурядицы, идиотизм и антинародные происки исторически сложившегося в России режима можно и должно перетерпеть, поскольку в противном случае, «мина» будет подорвана и в “Россионии” начнётся нечто подобное событиям во Франции, но более опасное и способное отбросить Россию в культурном развитии на многие десятилетия.

Соответственно надо быть готовым и к решению ВТОРОЙ задачи. Хотя она больше касается спецслужб, но всё же и остальным следует кое-что понимать.

В частности, самозабвенно деградирующий люмпен по своей инициативе не выходит на улицы крушить магазины и сжигать автомобили: у него есть дело поважнее – он пьёт, «ширяется», «трахается». Чтобы он начал безчинствовать, кто-то должен ввести в его среду организаторов и обеспечить финансирование.

Это означает, что средства и каналы финансирования, которые могут быть употреблены для революционной активизации люмпена, должны выявляться спецслужбами и конфисковываться до того, как они уйдут на дело «революции». Все революции, как показывает история, финансируются «чёрным налом» или «отмытыми криминальными деньгами» [92], из чего следует – либеральную оппозицию надо приучать к публичности и открытости, перекрывая криминальное финансирование и конфискуя «чёрный нал» [93]. Как показал опыт Белоруссии, это возможно: «оранжевой» революции в ней в 2004 г. не произошло потому, что финансовые потоки «активистам» были перекрыты, а многочисленную толпу-массовку у Дома Правительства в Минске без проплаты – не собрать.

На буйствующий люмпен «права человека» не распространяются.

Были бы человеками – вели себя бы иначе.

И хотя в своём большинстве они – жертвы политики, проводившейся на протяжении многих лет, а то и десятилетий, но в процессе буйства они представляют собой угрозу жизни и развитию всего общества. Поэтому другие люди должны быть от их буйства защищены, и в случае, если люмпен будет активизирован, то недопустимо тянуть и терять время, как это делало по известным ему причинам правительство Франции. Чрезвычайное положение следовало ввести на второй – третий день безпорядков если не де-юре, то де-факто по возможности быстрее. При этом надо было объявить, что полиции предоставлено право по погромщикам, застигнутым на месте преступления, стрелять на поражение сразу же после отказа подчиниться требованию лечь на землю лицом вниз. Завсегдатаев французских «малин» по всей территории Франции следовало сразу же собрать в фильтрационные лагеря (стадионы, как показал опыт А.Пиночета, вполне подходят для этих целей). И при этом следовало быть готовым к жестокому усмирению, если безпорядки обретут характер бунта (восстания), коли уж государственная власть сумела довести общество до этого. А анализ политики, её изменение в перспективе и разговоры о правах человека – это надо оставить на потом – когда бунт будет подавлен. До бунта доводить не следует. А если уж довели, то его надо решительно усмирять. И хотя усмирение – дело грязное, но если своевременно не усмирить бунт в зародыше, то затяжная гражданская война – дело намного грязнее. Франции крепко повезло в том, что целенаправленно созданный в ней потенциал революционной ситуации оказался пока слишком слаб для того, чтобы за 10 дней [94], предшествовавших введению чрезвычайного положения, смести в ней буржуазно демократический режим, ввергнуть страну в полный хаос, из которого потом мог бы родиться антилиберальный фашистский режим.

И те чиновники, предприниматели и идеологи, кто спровоцировал толпу на бунт, должны отвечать за свою деятельность на основаниях более жёстких, нежели зачинщики бунта из состава самой толпы.

В случае России есть ещё одно специфическое обстоятельство: 9 января 1905 г. и новочеркасский расстрел [95] людей на площади снайперами и пулемётчиками КГБ с крыш зданий в 1962 г. – это не подавление бунтов люмпена. Это те случаи, когда в конец одуревшая и зарвавшаяся бюрократическая власть, спровоцированная экспортёрами революции, стреляла по лояльным гражданам. В первом случае это послужило детонатором революции 1905 г., во втором случае – обошлось без этого.

Профилактирование повторения такого рода трагедий может быть осуществлено, в частности, уведомлением под подписку чиновников и членов их семей, что те чиновники, которые допустят или спровоцируют расстрел лояльных граждан, сами будут гарантированно публично расстреляны вместе с их семьями в тех же местах, где они допустили кровопролитие [96] и прах их будет развеян. Если они это поймут и будут убеждены в неизбежности расплаты своею собственной шкурой за злоупотребления властью [97], то это станет одной из гарантий того, что к такого рода мерам прибегать не придётся.

Т.е. для того, чтобы ничего подобного событиям во Франции не произошло в России, надо менять политику государства и при этом быть готовым к подавлению инспирируемого извне бунта люмпена вплоть до “политНЕкорректного” профилактирования: собрать пьянчуг и криминогенный молодняк (тех, кто нигде не работает и уже попал на заметку милиции) в лагеря “труда и отдыха”.

Нам социальные потрясения, безпорядки и разгул хулиганства как инструмент ниспровержения ныне складывающейся пусть и весьма болезненной государственности, – НЕ НУЖНЫ.

МЫ ЗА СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ОБЩЕСТВА (людей и культуры) И ГОСУДАРСТВА.

Внутренний Предиктор СССР

11 – 21 ноября 2005 г.

[1] В первую же неделю безпорядков поступали сообщения, что действия погромщиков в масштабах Франции координируются через интернет и по сетям мобильной телефонной связи.

[2] Опять число 118. В одном из репортажей из охваченных безпорядками пригородов Парижа также мелькнула афишная тумба с числом 118 на какой-то афише. – Знак, в котором проявляется некая матрица.

В частности, 118 000 рублей – выплаты в России семья погибших в результате нападения на Нальчик в октябре 2005 г., и семьям погибших в Беслане при захвате школы террористами 1 сентября 2004 г.

118 человек погибли на АПЛ “Курск”. 118 – количество погибших в теракте в театрально-концертном комплексе на Дубровке во время мюзикла “Норд-ост” на день объявления в России траура (тогда же в репортажах с места событий в оцеплении стояла пожарная машина с номером пожарной части на двери 118). В Южном федеральном округе РФ на 100 000 населения в 2005 г. приходится 1 180 сотрудников правоохранительных органов – самый высокий уровень в мире. В общем в наши дни число 118 политически мистическое, поскольку на протяжении многих лет возникает в сообщениях о всяких неприятностях…

[3] 20 ноября “Радио России” сообщило, что за 3 недели безпорядков во Франции сожжено более 9000 автомашин, разгромлено более 100 магазинов и разного рода зданий, 126 полицейских и жандармов получили ранения.

[4] «Многоликое и безпорядочное государство, которое за последнее время то и дело меняет курс в том, что касается кредитов, контрактов, планов и законов. Как будто вновь и вновь строит замок из песка, который потом всё равно сносит волной» – это характеристика концептуальной неопределённости государственного управления и жизни общества в целом, высказанная французским журналистом.

[5] Журналистка, в начале 1990-х гг. была известна по сплетням о её «любовных связях» с тогдашним председателем Верховного Совета РСФСР Русланом Имрановичем Хасбулатовым.

[6] “Радио России” 13.11.2005 г. со ссылкой на газету “Русский курьер” сообщило, что СМИ сформировали превратное мнение о событиях во Франции у россиян. Дескать на пособие в 500 евро в Париже не выжить, да и получить право на пособие не так-то просто, по какой причине большинство бунтовщиков пособий не получают. И соответственно протест в форме бунта носит характер исключительно социально-классовый. Также “Радио России” сообщило, что среди задержанных погромщиков нет ни одного, кто владел бы арабским языком: все говорят на французском языке.

[7] По контексту просится «нефранцузских».

[8] Как можно понять, «правозащитники» по поводу этого подстрекательства к убийствам людей молчат точно так же, как молчит и французская государственная юстиция.

[9] Вот фрагмент из интервью Д.Асламовой с наиболее известным французским националистом Жан Мари Ле Пеном, опубликованного “Комсомольской правдой” 14.11.2005 г.:

Ле Пен: «(…) меня удивляет то, что пострадавшие – в основном в рядах полицейских. Среди бунтующих практически нет раненых. Это говорит о том, что полицейские не получили право на применение силы. И создаётся ощущение безнаказанности, которая превращает столкновение молодых людей с полицией в своего рода игру. Полиция идёт навстречу погромщикам со щитами, а хулиганьё разбегается в стороны и прячется. Мятежники днём отсыпаются, поскольку у них нет работы, и ночью снова выходят на охоту.

– Вы думаете, действия мятежников организованы?

– Да. Они имеют мобильные телефоны, используют Интернет и очень ловко и быстро сообщают друг другу информацию. Они в прекрасной форме, поскольку все занимаются спортом. И пока полиции не будет дан приказ на применение силы, порядок навести будет довольно сложно. Всем хорошо известно, что у мятежников есть оружие. Но полиция не имеет доступа к тем местам, где оно сконцентрировано.

– Вы считаете негров и арабов, которые здесь родились, французами?

– Наш закон, позволяющий африканским женщинам ехать сюда и рожать детей, автоматически получающих французскую национальность, порочен по своей сути. Этот закон нужно изъять. Ведь приток рожениц всё увеличивается. Чтобы заслужить право именоваться французом, нужно быть достойным гражданином этой страны» (http://www.kp.ru/daily/23610.5/46705/print/).

[10] 4 ноября 2005 “Россиония” впервые праздновала «день народного единства». В этот день в Москве состоялось шествие, организованное Евразийским союзом молодёжи, к которому присоединись и определили его лицо более радикальные и националистические организации, поднявшие лозунг «Россия – для русских!». Либеральные СМИ назвали это шествие «правым маршем» и выразили негодование как самим фактом его проведения, так и отсутствием реакции властей. Выпуски новостей телеканалов репортажам с этого шествия эфира не дали.

[11] О какой «политкорректности» в США можно говорить после того, как в сентябре 2005 г. в результате урагана Катрина был затоплен город Новый Орлеан и там происходило такое, что СМИ в скорости прекратили освещение этой темы, чтобы не позорить Америку на весь свет?

[12] Ещё один фрагмент из интервью Ле Пена Д.Асламовой, из которого предстают совсем иные причины безпорядков:

Ле Пен: «(…) Для политика умение предвидеть – это основное. Я знал, что массовая миграция людей, приезжающих из стран „третьего мира“, повлечёт за собой перенаселение, особенно в больших городах. И всё это ляжет на плечи французского народа, который вынужден обеспечить материальную поддержку пришельцев. Эти люди приехали сюда с пустыми руками, и мы приняли их, несмотря на то, что во Франции уже было пять миллионов безработных. Мы знали, что работы они не найдут, и тем не менее разселили их, накормили, дали им социальную помощь и образование их детям. И сейчас эти дети поднялись против нас.

Эта молодёжь, приехавшая сюда без всякого желания адаптироваться и работать, верит в идеи одной из самых опасных сегодня религий – ислама. Она презирает нравы и обычаи страны, которая их приняла. Для неё ничего не стоит нарушать законы и даже вступить в конфликт с полицией. Рано или поздно это должно было случиться, и, боюсь, мы ещё не видели худшего» (Д.Асламова. “Жан-Мари Ле Пен: События во Франции – звонок для России”, “Комсомольская правда”, 14.11.2005 г. http://www.kp.ru/daily/23610.5/46705/print/).

[13] «Политкорректность» самой Е.Альбац выражается в том, что из её статьи невозможно узнать, кого именно она имеет в виду и где были опубликованы их высказывания, в отношении которых она негодует.

[14] Русское слово «саморазоблачение» либерал-интеллектуалка как-то запамятовала, и потому не к месту употребляет в значении саморазоблачения сугубо медицинский термин, обозначающий одну из разновидностей половых извращений.

[15] А это – чистоплюйство и уход от проблемы и поисков путей её разрешения.

[16] «Жестокость уважают. Людям необходим всепоглощающий страх. Им необходимо чего-нибудь бояться. Они хотят, чтобы кто-нибудь испугал их, и сделал их абсолютно покорными. Чего болтать о жестокости и одновременно негодовать о пытках? Массы хотят их. Они хотят чего-то, что заставит их трепетать от ужаса».

[17] А сама-то Е.Альбац умеет думать в таких категориях как концепция жизни общества, стратегия осуществления концепции, умеет ли различать разные концепции и стратегии? «Живущий в стеклянном доме должен вести себя аккуратнее…»

[18] А это просто наглая ложь: В.Познер каждое воскресенье только и делает, что пропагандирует либерализм, мастерски затыкая глотки своим оппонентам, заведомо подобранным по признаку слабости в полемике, или представляя в качестве оппонентов своих же заведомо «политкорректных» коллег из цеха заклинателей социальной стихии. А если переключиться на другие каналы, то там упражняются в «политкорректности» и либерализме В.Соловьёв и А.Архангельский. На радио в пропаганде либерализма и абстрактного гуманизма упражняется поэт А.Дементьев, а Н.Сванидзе несёт околесицу либерализма и на телевидении, и на радио. И несколько обнажённо демонический А.Гордон, чья программа идёт по ночам, играет на этом фоне роль не более, чем «горчицы» при кошерно-либеральном студне, который остальные названные изливают на зрителей и слушателей. Но можно ли подать студень без горчицы или хрена? – хорошая стряпуха себе такого не позволит…

[19] И где же это Е.Альбац нашла таких людей в Думе: все как один за толпо-“элитаризм”, хотя и представляют разные мафиозно-клановые группировки администраторов и крупной буржуазии, включая и КПРФ. Да и как можно примирить взаимоисключающие взгляды, тем более мафиозно-кланового характера? – Их примирить нельзя, их приверженцев можно только построить в рамках какой-то более широкой, чем взгляды каждого из них, концепции; либо можно подняться над этими взглядами до уровня некоего нового концептуального качества, на уровне которого все прежние разногласия утратят значимость; но тех, кто к этому способен или уже поднялся на этот уровень – в Думе нет, да и мафиозно-клановые группировки буржуинов, администраторов и идеологических работников либерального цеха не пустят их туда.

[20] Почему в России коренное население должно жить в безпросветной нищете, а олигархи, в своём большинстве действительно инородцы, могут присваивать себе «природную ренту» и должны быть в праве безнаказанно творить экономический геноцид в отношении этого самого населения?

[21] Из всего написанного Е.Альбац можно понять, что с её точки зрения эгоист – это человек, который ставит свои интересы выше интересов Е.Альбац и ей подобных. Причём нравственно-этическая правомочность осуществления интересов безосновательно признаётся только за собой.

[22] Судя по его тексту, проживающего во Франции на протяжении многих лет.

[23] Которая если и была во Франции, то эпизодически – в экскурсионном порядке, вследствие чего с французами в одном коллективе не работала, жизнью французского общества не жила, его проблем на себе не прочувствовала.

[24] Штатам повезло, что крах политкорректности носил демонстрационный характер, поскольку имел место в пределах Нового Орлеана и его окрестностей. а Франции не повезло: крах «политкорректности» охватил всю страну, а не один из городов.

[25] “Усердие превозмогает всё: даже рассудок” – К.Прутков.