КАК Я СТАЛ АТОМЩИКОМ

КАК Я СТАЛ АТОМЩИКОМ

Весна 1945 года закончилась ликованием по случаю окончательного разгрома фашисткой Германии. 24 июня 1945 года по Красной площади прошел Парад Победы. Началось возвращение воинов к мирному труду. Но война еще не закончилась. Согласно взятым на себя обязательствам, нашей стране предстояло принять самое активное участие в разгроме японского милитаризма. Эшелоны войск с могучей боевой техникой беспрерывным потоком двигались на восток. 9 августа была объявлена война Японии. Наши войска, закаленные в сражениях с гитлеровскими полчищами, мощным потоком повели наступление на укрепления Квантунской армии, захватившей Манчжурию. Радио и газеты сообщали об их победных наступлениях.

Но еще раньше пришло сенсационное сообщение. 6 августа американцы взорвали над японским городом Хиросима атомную бомбу колоссальной разрушительной силы, как сообщалось, эквивалентной 20 тыс. тонн ТНТ (тротила). Через несколько дней все повторилось над Нагасаки.

В это время я заканчивал учебу на факультете боеприпасов Высшего технического училища им. Баумана. Оставалась последняя производственно-технологическая практика, которую мы проходили на заводе им. Ильича в Москве, последний семестр теоретического курса и далее дипломное проектирование. В МВТУ из нас готовили конструкторов и руководителей производств, причем обучение велось довольно строго.

Мне, как специалисту, к этому времени были известны не только абсолютно все виды современных боеприпасов, их характеристики, назначение, носители, но и методики их проектирования и расчетов, технология производства и эксплуатации. Самая тяжелая авиабомба, которую поднимали тогда наши самолеты, имела мощность 5 т ТНТ.

Несравнимо более высокая мощность взрывов над Хиросимой и Нагасаки поразила воображение студентов и преподавателей факультета боеприпасов. Хотя все знали, что в новой авиабомбе используется энергия не химического превращения вещества, а расщепления ядер тяжелых элементов, объявленная прессой величина мощности 20 тыс. т ТНТ плохо укладывалось в сознании.

Поскольку из нас физиков не готовили, то достаточно ясно представить себе принципы работы атомной бомбы нам было весьма трудно. Среди студентов и преподавателей института поначалу возникли бурные споры о том, придется ли кому-либо из нас заниматься атомной проблемой. Вскоре пришли к одному мнению: нет, эта новая отрасль науки и техники не для нас, простых боеприпасников.

Мой последний семестр учебы в институте пришелся на конец 1945 года. В течение всего 1946 года проходила моя преддипломная практика и работа над дипломным проектом в НИИ-1 Министерства вооружения. Темой моего дипломного проекта была разработка неуправляемой зенитной ракеты с потолком досягаемости до 20 км и головной частью с большим объемом осколочного поражения самолетов. Никакого отношения к атомной бомбе тема не имела.

И все же судьба распорядилась так, что мне в составе небольшого коллектива пришлось непосредственно заняться с самого начала разработкой элементов взрывного механизма первой атомной бомбы, а затем ее испытанием на полигоне.

А началось все это так.

В начале февраля 1947 года после защиты дипломных проектов состоялось распределение молодых специалистов, в состав которых я входил. Этим занималась весьма авторитетная комиссия, состоящая не только из руководства училища, но и из представителей самого высокого уровня Министерств вооружения, боеприпасов и других закрытых ведомств. С каждым выпускником училища комиссия вела обстоятельный разговор о характере будущих работ, о месте работы, вплоть до вопросов жилья и заработной платы.

Из всего списка выпускников четыре фамилии были выделены особо представителем не названного нам ведомства в звании капитана госбезопасности (его фамилия тоже осталась неизвестной).

Мой разговор с капитаном состоялся на ходу в приемной дирекции училища и был примерно такого содержания:

— Вы Жучихии Виктор Иванович?

— Я!

— Вас рекомендовали на работу в первое Главное управление при Совмине СССР.

— А что это такое и кто рекомендовал?

— Кто рекомендовал — не имеет значения, а что это такое, узнаете, когда будете работать.

— Где, если не секрет?

— В областном центре, недалеко от Москвы.

— Будет ли предоставлено жилье?

— Да, непременно будет. Зарплата будет установлена на месте.

— Работа по специальности или придется переучиваться?

— Да, по специальности, а учиться придется всю жизнь.

О том, что 1 Главное управление является ведомством, созданным для разработки атомной бомбы, до нас слухи доходили, но почему оно интересуется специалистами по боеприпасам, оставалось загадкой. Однако делать нечего. Раз кто-то рекомендовал, значит нужен там и я со своими знаниями. Очень завораживающе действовала атмосфера таинственности при оформлении в это загадочное ведомство, и я ответил:

— Согласен, коли не очень далеко от Москвы.

В таком же духе произошел коридорный разговор с Борисом Николаевичем Леденевым, Игорем Владимировичем Богословским и еще с одним выпускником, который затем по каким-то причинам принят в это ведомство не был.

На комиссию по распределению молодых специалистов нас всех четверых вызвали одновременно, ни о чем не спрашивали, ничего не посоветовали, только сказали: