«Национализация» ЦБ и ее чудесное завершение

«Национализация» ЦБ и ее чудесное завершение

Всех поздравляю: мыльная опера с «национализацией» ЦБ блестяще завершается… наделением «проамериканского» ЦБ новыми супер-полномочиями. Логично. Но по порядку.

Если кто забыл, напомню: еще года полтора назад записные подвластные «патриоты», включая деятелей правящей партии и ее фракции в Думе, стали раскручивать, как будто бы, самодеятельно, сначала в сети, а затем уже и во всяких «дискуссионных» передачах на подконтрольных власти массовых СМИ, легенду о том, как «национальный лидер» борется за «национализацию» Центрального банка страны. Вплоть до головокружительных сказок о том, что еще в самом начале своего правления, десятилетие назад, президент, вроде, пытался «национализировать» ЦБ, но какие-то враждебные силы в Думе ему это не позволили. Правда, попытки отдельных зануд найти какие-либо следы этой самоотверженной «борьбы» в документах успехом не увенчались — не обнаруживается каких-либо следов подобных намерений президента и его команды и, тем более, сопротивления этим намерениям. Но обнаруживается иное — изменения, успешно внесенные тогда президентом и его командой в Думе и СФ в закон о ЦБ. И в чем же основная суть этих изменений? С моей точки зрения, в двух основных положениях.

Первое: над ЦБ тогда (еще десяток лет назад) возник коллективный орган — «Национальный банковский совет». И кто же в него входит, кто в нем, скажем так, держатель основного пакета голосов? Это не секрет. Элементарно заглянув в закон, каждый может удостовериться в том, что, с точки зрения разделения властей и возможности какого-либо независимого (парламентского) контроля за ЦБ, контрольный пакет голосов оказался совместно у Президента, Правительства и самого ЦБ. Если же предположить, что это все же не одна команда, что представители президента и правительства — отдельно, а «проамериканского» ЦБ — отдельно (правда, прежнего председателя ЦБ Игнатьева никто иной, как нынешний президент на протяжении дюжины лет последовательно представлял Думе к назначению на пост трижды!), то и в этом случае, при ином проведении разделяющей черты, невозможно не признать, что тогда безусловный контрольный пакет голосов оказывается у Президента, Правительства, Думы и СФ. Что Дума и СФ все последние годы играли роль сугубо декоративную и недвусмысленно подчиненную президентской команде в этом надеюсь, особых сомнений нет? Соответственно, напомню: на протяжении долгих последних лет главой этого коллегиального органа над ЦБ был никто иной, как «лучший» министр финансов и ближайший соратник и фактический основной экономический советник президента А. Кудрин. Ну, и что тут еще и каким образом еще «национализировать» — во всяком случае, отдельно от собственно Кремля?

И второе существенное изменение. Ведь, может быть, кто-то со стороны, все-таки, вопреки Кремлю и новому коллегиальному органу (как мы убедились, полностью подконтрольному Кремлю) продолжал вмешиваться в работу ЦБ и каким-то образом мешал ему проводить подлинно национальную финансовую политику? Например, хотя бы контролировал его деятельность? Ничего подобного: внесенными десять лет назад в закон о ЦБ поправками даже и Счетная палата (и парламент, имевший ранее право давать соответствующие поручения Палате) была ограничена в своих полномочиях по отношению к ЦБ проводить проверки стало можно исключительно по инициативе выше нами уже описанного славного органа — Национального банковского совета — с контрольным пакетом голосов у Кремля.

То есть, если и после этого оказалось нужно еще что-то «национализировать», то, согласитесь, не иначе, как прямо и недвусмысленно вопреки Кремлю и «национальному лидеру».

Но вернемся из десятилетия назад в самую новейшую историю — в период год-полтора назад. Надо сказать, что раскрученная легенда о «национальном лидере — борце против проамериканского ЦБ», как будто, давала некоторый, пусть не исчерпывающе полный, но хотя бы частичный ответ на перезревший вопрос: отчего же в стране проводится столь очевидно анти-национальная социально-экономическая политика? В соответствии с легендой, эта политика — не вследствие и благодаря «национальному лидеру», а, вроде как, вопреки ему. Плюс эта «борьба» очень даже органично легла на почву пресечения самой же властью ранее тщательно выпестованной «оранжевой угрозы».

Некоторый, вроде как, конфуз для подвластных псевдо патриотов случился позднее — уже в этом году. Напомню: предстояла смена главы ЦБ, и властная пропаганда раскрутила это предстоявшее событие как будущий решительный и волевой шаг «обновленного» президента, чуть ли ни в русле развития победы над «оранжистами»: мол, вот сейчас, наконец, все сами увидите. Увидели — президент представил к назначению своего экономического советника и бывшего министра экономического развития Э. Набиулину — верного ученика гайдаровско-чубайсовской школы, супругу ректора кузницы «либеральных» кадров — Высшей школы экономики. И как бедным псевдо патриотам еще извернуться и даже такое назначение суметь объяснить движением «нацлидера» в сторону зашиты национальных интересов? Ничего, сумели, извернулись: мол, она, на самом деле, вовсе не идеологическая, а просто своя, надежная, мол, исполнит волю «лидера» и тем самым позволит «взять ЦБ под контроль»…

Ну-ну…

И вот, не прошло и пары месяцев, новый акт фарса с «национализацией» ЦБ. А именно: в минувшую пятницу Государственная Дума приняла в первом чтении закон с типичным названием «О внесении изменений…» и скрытым внутри названия существом: «… в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков». Поздравляю. И поясню.

У вопроса есть два аспекта: конституционно-правовой и содержательный. Начнем с первого.

Если кто не в курсе, у нас, вообще-то, все еще есть какая-то Конституция. А в ней есть первые главы — Основы конституционного строя. И эти Основы предусматривают такое базисное понятие, как разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную.

Вопрос для самопроверки: «полномочия по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков» — это полномочия власти или дяди с улицы? А если власти, то какой из трех — всего-то их предусмотрено три?

Можно проанализировать: если по законодательному регулированию — то парламента, если уровнем ниже — правительства; если по контролю внутреннему текущему — опять же правительства, если же по контролю внешнему — то парламента и подотчетной ему Счетной палаты. Это по логике. Но можно и просто открыть текст закона, только что принятого Думой в первом чтении и удостовериться. Напомню, закон носит специфическое название «О внесении изменений…» и потому текст его носит весьма неудобочитаемый характер. Но, как раз, с точки зрения поставленного нами вопроса, напротив, все становится предельно очевидным: по тексту сплошь, то тут, то там предлагается слова «орган исполнительной власти» заменить на «Центральный банк». Так, соответственно, выше указанные полномочия по регулированию, контролю и надзору — это по Конституции чьи полномочия? А какой орган по той же Конституции осуществляет в стране исполнительную власть? Известно — Правительство. И никто более.

Согласимся: наша Конституция, мягко говоря, не исчерпывающе логична. В частности, статус Президента в ней несколько выбивается из Основ конституционного строя. Аналогично и со статусом Центрального банка. Но эти статусы и полномочия, тем не менее, как-то описаны Конституцией. В частности, на ЦБ, по существу, важнейший орган власти, но не вписывающийся однозначно в систему разделения властей, возложены денежная эмиссия и поддержание устойчивости национальной валюты — рубля. Но и все. Ничто иное на ЦБ Конституцией не возложено. Сейчас же, буквально на наших глазах, правящая команда берет очевидные полномочия парламента и правительства и, вопреки Основам конституционного строя и системе разделения властей, передает ЦБ. Зачем?

Но, может быть, не будем цепляться к «формальностям» — какая разница? Нет, с конституционно-правовой точки зрения разница принципиальна. По сравнению с парламентом и Счетной палатой — в степени публичности и прозрачности процедур принятия решения. По сравнению же с Правительством и прежним правительственным органом — в степени подконтрольности, например, даже и той же Счетной палате. Последняя, напомню, ЦБ проверять может только с согласия Национального банковского совета.

И аспект содержательный: действительно, зачем? Если обязательно нужен именно пресловутый «мегарегулятор» (то есть, регулятор единый, абсолютный монополист на все смежные сферы регулирования), то почему его непременно нужно создавать не внутри исполнительной власти, а превращать в него ЦБ? И здесь уместно напомнить то, о чем многие не задумываются и чего, собственно, большинство читателей, скорее всего, просто и не знает: никакой заданности свыше (ни Конституцией, ни общемировой практикой, ни божественной логикой) того, чтобы именно ЦБ регулировал даже и саму банковскую сферу (кроме ставки рефинансирования и нормы резервирования), собственно, нет. В США, например, множество органов регулируют деятельность банков, включая и специальный орган исполнительной власти на федеральном уровне. Опыт попыток создания «мегарегуляторов» есть у разных стран, но, во-первых, вовсе не обязательно внутри ЦБ, и, во-вторых, многие ведущие страны, например, Великобритания, уже отказываются от этого.

Так вновь и вновь: зачем?

Щекотливый нюанс: в процессе обсуждения выяснилось, что текущая средняя зарплата в ЦБ примерно впятеро выше, нежели в ныне еще действующем органе по регулированию рынка ценных бумаг в составе Правительства. Но как к этому относиться? Как к ниспосланному свыше? Но у нас и ЦБ, и Комиссия по рынку ценных бумаг — никоим образом не коммерческие организации на свободном рынке, зарабатывающие себе на жизнь в свободной конкуренции с другими «игроками». То есть, различие создано институционально сугубо искусственно — в такие рамки поставлены эти организации законодателем. Если же сугубую искусственность (и противоестественность) этой ситуации не признавать, а рассматривать передачу органа исполнительной власти в подведомственность ЦБ как способ повышения зарплаты работников и, соответственно, уровня квалификации всего персонала, то так недолго дойти и до постепенного перевода всего правительства под начало ЦБ?

Кстати, еще, вроде, мелочь, но обращу на нее внимание — она недвусмысленно отражает участие команды президента и правительства в весьма вредном мифотворчестве: в правительственном финансово-экономическом обосновании законопроекта сказано, что он не повлечет за собой расходов из федерального бюджета. Кто-то даже поддакивает, мол, экономия будет — правительственные органы финансируются из бюджета, а перевод полномочия под ЦБ означает, вроде как, «самофинансирование». Только, как будто, забывается при этом, что чудес-то не бывает. Впятеро увеличенные зарплаты будут платиться из доходов ЦБ и тем самым уменьшать его прибыль, перечисляемую в федеральный бюджет. Но столь элементарная «высшая» математика — явно не для нашей высшей власти…

И, наконец, последний содержательный вопрос, неминуемо возникающий при возложении на наш нынешний ЦБ новых масштабных, как все признают, важных для национальной экономики полномочий. С учетом того, что, напомню, именно «проамериканская» сущность нынешнего ЦБ для видных деятелей правящей партии и ее думской фракции еще буквально пару месяцев назад была одним из ключевых аргументов, чтобы поддержать вывод из под контроля ЦБ средств суверенных фондов и их передачу коммерческой компании «Росфинагентство», так это что — «национализацию» ЦБ уже благополучно завершили?

Или просто передумали — нехай зарубежный «оккупант» безо всякого нашего публичного контроля уже заодно все вместе разом сам регулирует?

2013 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.