Поролоновая яма

Поролоновая яма

Библиосфера

Поролоновая яма

ЛИТПРОЗЕКТОР

Продолжаем обсуждение произведений, вышедших в финал «Большой книги»

Если разбежаться изо всех сил, подпрыгнуть и, сделав, скажем, двойное сальто, приземлиться в поролоновую яму, то будет совсем не больно. И главное – не страшно. Потому что там мягко и безопасно. Получается как бы прыжок понарошку. И приземление понарошку.

А вот когда придётся делать всё всерьёз, то есть приземляться на свои ноги, а не в поролон, вот тогда другое дело. Это поступок. Это смелость. Это взаправду. Упадёшь – будет больно. Как и должно быть, когда поступаешь искренне, когда чем-то рискуешь.

Думается, и в хорошей прозе должны быть и смелость, и искренность, и боль. А без этого – уютно, даже весело, но невсамделишно, как приземление в поролон. Вот и получаются безопасные и мёртвые «поролоновые» тексты.

Именно такое ощущение от нового романа Юрия Арабова «Орлеан».

«Что это – циничная фантасмагория или мистика?» – вопрошает задняя сторона обложки. В принципе и то, и другое. А в целом – вязкое сумбурное месиво, непонятно с какой целью созданное и непонятно почему претендующее на то, чтобы быть прочитанным.

Но тут на помощь к нам приходит сам автор: «Я задумывал «Орлеан» как роман о том, что всегда за спиною. О бескомпромиссном обличителе, который является к нам в самый неподходящий момент и начинает обвинять в самых немыслимых преступлениях. Мы о них уже и забыли, думать не думали, так на тебе – является некто и начинает нас морально пытать, доводя до белого каления. Уже дописав, я понял, что получился текст о совести, о «сердце-обличителе».

Судите сами. Некая Лида Дериглазова делает очередной аборт, а её хирург-любовник Рудольф Валентинович Белецкий, ну тот, от которого как раз и есть это нерождённое дитя, собственноручно производит зловещую операцию. Потом грешников начинает преследовать и морально, и физически так называемый экзекутор, похожий, по мнению Лиды, на Кларка Гейбла, то есть как бы воплощение их совести. Потом врач жалуется на это досадное обстоятельство своему знакомому, дознавателю Василию Карловичу, который разбирается с экзекутором своими жёсткими методами. Тут бы и делу конец, ан нет – Рудольфу Валентиновичу начинает не хватать экзекутора, даже грустит наш доктор по нему немного… А дома отец лежит болящий, на мокрых простынях – поменять некому. Экзекутор же, видя, как по нему тоскуют, снова появляется и до такой степени пугает бедного врача, что тот, чтобы больше ничего не видеть, зашивает себе глаза.

В последней главе ни к селу ни к городу появляется вся революционно-коммунистическая братия во главе с Лениным. Тут и верная соратница Надежда Константиновна, и Дзержинский, и Троцкий, и Мартов, который в конце поколачивает Ильича палкой за то, что тот сделал с Россией. Даже сочувствуя Мартову идейно, трудно связать эту последнюю главу со всем предыдущим повествованием, есть только одна зацепка – а именно этот самый злосчастный город Орлеан, который, по мысли автора, задумал Ленин, ткнув пальцем на карту и попав случайно в Кулундинскую степь, недалеко от границы с Казахстаном. Чему несказанно возрадовались герои Юрия Арабова – ведь как ни относись к вождю мирового пролетариата, а для них он сделал немало – обеспечил место действия.

Но вот что интересно. Создан мёртвый несуществующий город, в нём живут мёртвые, начисто лишённые совести герои, об этом написана мёртвая книга. А живым-то как быть? Читать это неинтересно. Можно, конечно, не читать. Но если текст написан, значит, это кому-нибудь нужно?..

Юрий Арабов – сценарист, и потому текст довольно кинематографичен и диалоги написаны так, чтобы воспринимались на слух. Но, к сожалению, на слух примитивный. Вот герои пытаются подкупить избитого экзекутора.

«– Мы должны договориться. Вы нас оставите в покое, а мы вам сделаем зубные протезы.

– Разве только зубы? У меня ноги не ходят.

– Тогда и вместо ног поставим протезы, – успокоил его дознаватель. – Выпишем из Москвы.

– Или из Лондона, – встрял в разговор бледный Белецкий. – Англичане хорошо делают, не придерёшься.

– Так ведь это накладно, – выразил сомнение Павлючик. – Мне жалко ваших расходов.

– Было бы накладно, если бы вы были сороконожкой, – успокоил его Василий Карлович. – Сорок протезов, конечно же, стоят больших денег. А тут всего два.

– Потому что вы – двуножка, – пискнула Лидка, стараясь внести свою лепту в этот светский разговор».

Юмор масскульта. Картонный и плоский.

Но самое печальное не это. Самое печальное – всепроникающий цинизм, завладевший текстом. Интонация циничного злорадства.

Только цинизма в современной литературе много. Много и разрушительной немилосердной иронии.

И так мало жалости. Сердечности. Доброты.

Мусолила-мусолила я Арабова, будто ногами грязь месила, а потом так мучительно захотелось глотнуть чистой воды. Взяла с полки «Отца Сергия» – давно хотела перечитать именно эту вещь – вот уж действительно текст о совести. Да вообще вся русская классическая литература – о совести. Но литература подлинная, а не выморочная.

Начала читать. И так хорошо сделалось, так грустно и сладостно одновременно, так светло и легко.

Катарсис.

Ну, скажете вы, ничего себе – с Толстым сравнила. Да, сравнила. А с кем сравнивать-то? С такими же словесными жонглёрами и литературными имитаторами?

Но – шутка ли – Юрий Арабов вошёл в шорт-лист «Большой книги». Интересно, по какому принципу была отобрана эта книга?..

Если бы Лев Николаевич прочёл её и узнал, что она находится в коротком списке престижной премии, то, наверное, очень опечалился бы за судьбу русской литературы.

«Орлеан» – не роман о «сердце-обличителе». Романы о сердце пишутся сердцем, а не ироничным холодным умом, восторгающимся собственным творением.

Не эти безжизненные миражи нужны сегодня читателю. А нужны ему простые и ясные тексты, от которых случается духовное просветление и жить дальше желание появляется.

Что ж, запретить писателю писать то, что он хочет, мы не можем.

Но мы можем предостеречь читателя от пустой траты времени.

И мы это делаем.

Перечитайте Толстого, Бунина, Чехова. Хоть в двадцать пятый раз.

Не верьте пустой болтовне, не верьте холодному уму. Бижутерии при всём своём блеске никогда не стать золотом.

Верьте сердцу. Оно не обманет.

Аглая ЗЛАТОВА

Юрий Арабов. Орлеан : Роман. – М.: АСТ: Астрель, 2011. – 219 [5] с. – 4000?экз.

«ЛГ» благодарит книжный магазин «Библио-Глобус» за предоставленные книги

Статья опубликована :

№35 (6336) (2011-09-07) 2

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: