ОТВЕТЫ КОРРЕСПОНДЕНТУ КОЛУМБИЯ БРОДКАСТИНГ СИСТЕМ

ОТВЕТЫ КОРРЕСПОНДЕНТУ КОЛУМБИЯ БРОДКАСТИНГ СИСТЕМ

1.

Я думаю, были три главные причины, по которым я решил написать эту книгу и добиваться ее опубликования. Во-первых, это озабоченность судьбами моей страны. Уже несколько лет назад я начал задумываться о том, что мою страну в недалеком будущем поджидают катастрофы и дважды писал об этом в редакции русских газет в Москве, но получил самые бессодержатель-ные ответы. И тогда я решил иначе предать гласности свои мысли. Во-вторых, поскольку, как я понимал, моя книга выйдет за границей, будет распространяться, главным образом, за границей, я ставил себе целью опровергнуть те ходячие и неверные представления о моей стране, которые распространены за границей, главным образом, в Соединенных Штатах Америки, т. е. о якобы происходящей либерализации советского режима. И, в-третьих, у меня была причина, которая есть у каждого автора, который пишет книгу, раз мне пришли в голову эти мысли, то, естественно, я хотел бы написать это. И, в действительности, как я думаю, происходит не либерализация режима, а его дряхление.

Либерализация предполагала бы, что режим сознательно проводит какие-то реформы. А в действительности, режим просто все более и более теряет контроль над положением в стране. Конечно, с точки зрения американцев, советский режим гораздо более контролирует свою страну, чем, скажем, американское правительство свою, но для тоталитарного режима — этот контроль уже недостаточен. Ну, как пример, я могу привести необычайно широкое распрост-ранение Самиздата, о чем я уже говорил, т. е. распространение в списках нецензованной литературы.

Это происходит не потому, что режим либерально смотрит на эти вещи, или сознательно разрешает это, а просто потому, что режим не может справиться с этой проблемой, главным образом, потому, что необычайно возросло количество интеллигенции и необычайно повысилась роль интеллигенции в современном обществе и интеллигенция уже не может и не хочет довольствоваться скудной официальной литературой, которая им предлагается. Но это привожу просто как пример своим мыслям.

2.

Ну, я много общался с рабочими и с колхозниками и мне кажется, что они пока еще не задумываются об этом строе вообще, ну, кажется, раз так мы живем, так всегда было и так всегда будет. Но вместе с тем ощущается уже очень сильное недовольство многими частными сторонами этого строя. И это может принимать самый разный характер: одни недовольны, что они получают крайне мало денег по сравнению с остальными, так что им невозможно жить, а другие недовольны тем, что они ничего не могут купить на те сравнительно большие деньги, которые они зарабатывают. Колхозники недовольны своим бесправным положением, тем, что они не могут покидать деревни, рабочие недовольны своей полной зависимостью от заводской администрации, жители маленьких городов недовольны тем, что они не могут, не имеют права переехать в крупные города, тогда как в маленьких нет работы и постепенно у некоторых, во всяком случае, начинает складываться впечатление, что все эти частные проблемы имеют своей основой именно несовершенство того строя, при котором мы живем.

А до революции может довести крайняя неразумность высшего класса, которая избегает всяких перемен и который не позволяет обществу быть социально-мобильным, который стремится крайне сохранить и увековечить такое распадение нашего общества на замкнутые касты.

3.

Режиму для того, чтобы выглядеть привлекательным в глазах собственного народа все время необходимо представлять в каком-то отвратительном и плохом [свете] все остальные страны и прежде всего экономически развитые страны. И, надо сказать, что довольно долго это… этот метод был эффективен, например, мне самому приходилось слышать от русских крестьян такие разговоры. Ну, вот у нас жить очень плохо, но мы-то, по крайней мере, можем каждый день есть картошку и иногда нам завозят керосин, а как же живут люди в капиталистических странах? Там, вероятно, совсем есть нечего! Но, надо сказать, что сейчас это…

4.

Я думаю, воспринимали люди по-разному — одни радовались этому как большой победе не только американцев, но, видимо, вообще всего человечества, а другие довольно болезненно это переживали, поскольку в течение десяти лет советскому народу внушали, что первым человеком на луне будет советский человек и это будет полным доказательством преимущества социализма.

5.

Да, это правда, я думаю, что это самое отвратительное, что делает этот режим, а вместе с тем, мне кажется, что это яркий пример полной идейной капитуляции режима перед своими противниками, раз режиму не остается ничего другого, как только объявить их сумасшедшими.

Я хорошо знаю нескольких людей, которые так помещены в психиатрические больницы — это… и признаны, во всяком случае, признаны сейчас невменяемыми — это генерал Григоренко, это Иван Яхимович, то же самое угрожает сейчас Наталье Горбаневской и… я хочу сказать, что это совершенно нормальные и здравомыслящие люди и им уготована ужасная судьба находиться среди настоящих сумасшедших людей, причем совершенно неопределенное время, поскольку срок заключения в тюремные психбольницы не… не ограничивается приговором суда.

Между тем я считаю, что никакое насилие не может существовать без тех, кто готов этому насилию подчиниться и если мы не хотим, чтоб в нашей стране господствовало насилие, то все должны бороться с этим, а не говорить просто, ну, этот режим плохой, мы страдаем и т. д. Режим плохой, но это не снимает с нас вины за то, что он плохой.

6.

Да, я не доволен этим строем, но это страна, в которой я родился и я надеюсь, что все-таки здесь со временем все изменится. Нет, я не хочу покидать эту страну. Другой вопрос, что, если может быть, до моего рождения я мог бы делать выбор — я предпочел бы родиться в другой стране.

[Весна 1970]