СМОТРЮ ХРОНИКУ XXV СЪЕЗДА ИХ ПАРТИИ

СМОТРЮ ХРОНИКУ XXV СЪЕЗДА ИХ ПАРТИИ

Мертвые слова. Мертвые, ничего не говорящие и никем не проверенные цифры. Механическое и единодушное, словно на кладбище, голосование. Мертвое однообразие мертвого ритуала. Господи, казалось бы, нормальному человеку даже не нужно читать „Архипелага", чтобы понять всю тотальную ложь и смертельную фальшь того кровавого действа, которое называется коммунизмом! Но, как это ни странно, в современном мире есть люди (и в огромном числе!) глухие (глухие ли?) и слепые (слепые ли?), готовые не только верить в эту кладбищенскую фантасмагорию, не только исповедовать ее бесчеловечные догматы, не только служить ей верой и правдой, но также, что еще преступнее, взаимоотноситься с ней, как с равной, как с „высокой договаривающейся стороной", как с естественным партнером свободного мира.

Недавно, в английском журнале „Сервей" польский философ Лешек Колаковский нарисовал утопическую картину послевоенного мира, где победу одержал гитлеровский нацизм. После короткого периода „холодной войны", а иными словами принципиального сопротивления фашизму, спасшиеся от разгрома западные державы объявляют, наконец, эпоху разрядки напряженности. В нацистской Германии, тем временем, в свою очередь происходят „коренные" изменения: умирает Адольф Гитлер и его политические наследники в лице Гиммлера и Геббельса принимаются за „либерализацию" расистского режима. Концлагеря переименовываются в „трудовые колонии", крематории заменяются благоустроенными психбольницами, а территориальные захваты провозглашаются „интернациональной помощью".

От себя мог бы дофантазировать: либеральная и откровенно розовая интеллигенция Запада, млея от идеологического восторга, во всю мощь „прогрессивных" средств массовой информации трубит о благотворной либерализации национал-социализма „с человеческим лицом", завязывает дружеские контакты с творческими союзами Третьего рейха, а господин Сартр, проживающий в Виши, приветствует замену Генриху Бёллю смертной казни высылкой из Германии как акт гуманности и смягчения нравов в послегитлеровской верхушке.

Горькая правда этой пародии состоит в том, что она поразительно схожа с текущей действительностью. И напрасно апологеты детанта пытаются убедить народы в том, что неизменяемая природа тоталитаризма изменилась и что профессиональный агрессор, с течением времени и под их дипломатическим влиянием становится все миролюбивее. На этот счет в России рассказывают весьма забавный, но горький анекдот.

„В зоопарке, в одной клетке с волком мирно уживается ягненок. Удивленный посетитель обращается к сторожу:

- Поразительно, как вам удалось этого добиться?

- Очень просто, - невозмутимо отвечает тот, - правда, ягнят приходится часто менять".

Хватит ли у вас ягнят, господа хорошие!

„Я уже побывал в брюхе дракона, - написал однажды Александр Солженицын, - в красном брюхе дракона. Он меня не переварил и отрыгнул. И я пришел к вам свидетелем того, как там в брюхе".

К сожалению, мало до кого здесь доходит это свидетельство, большинство явно непрочь повторить рискованный эксперимент. Только боюсь, что дракон больше никого не выплюнет.

У дракона хороший желудок.