Приложение: за стеклом

Приложение: за стеклом

Интервью-сюита («Собеседник», «Плейбой», «Крестьянка», «Новая газета», «Ветеран», «Экспресс-газета», «ТВ-Парад», «Столичные люди», «Новые известия», «Зебра», «Бьюти», «Домашний очаг», «Смена», «Общая газета» и т. д.), 1995–2005 гг.

Концерт в консерватории. Спиваков играет Брамса. Я сижу в седьмом ряду. Передо мной усердно пытается не заснуть пара. Она вертит в руках мобильный телефон и постоянно перекладывает с коленей на кресло черную папку. Он то и дело поправляет темные очки и роскошные длинные каштановые кудри. Оба красивы немного расхожей красотой по-американски. Неоновый отлив очков дужек мужчины удачно гармонирует с неоновым блеском телефона его спутницы и оттенком ее портфеля. Дело кончается тем, что он надвигает темные очки на глаза и опрокидывает голову на спинку кресла. Женщина внимательно смотрит на него, потом на сцену и с тем же выражением обязательного блаженства следует его примеру.

После концерта мы сталкиваемся в проходе. Я понимаю, что дама – Ирина Хакамада. Ее спутник поражает меня до глубины души. Я не ожидала увидеть подобного мужчину, помесь Арамиса с Атосом, воображая «мужа Ирины Хакамады». Как ни крути, это звание. Менее всего для него подходят поэтичные волосы до плеч и внимательный взгляд.

– У вашего мужа не возникает комплекса «мужа знаменитости»?

– Да нет, его ведь не знают… А если у него вдруг возникает желание самоутвердиться, он мне говорит: «Ира, ты похожа на обезьянку, которая крутит шарманку и вытаскивает счастливые билетики для других. Со мной тебе повезло. Ты вытащила счастливый билетик для себя. Помни об этом! Больше никто с тобой жить не сможет».

– После такой цитаты хочется спросить: у вас нормальные отношения с мужем?

– Замечательные…

– «Больше никто с тобой жить не сможет…» Ваш муж обречен идти на компромиссы?

– Что вы! Он у меня бешеный!

– Если вы закончите карьеру политика, чем займетесь?

– Ну, например, стану стилистом или модельером…

– Артем Троицкий о вас сказал: Ира очень здорово одевается. Для нее очень важна фактура ткани. Большинству модников глаза застилают крой, фасон, расцветка. Цветовая гамма ее одежды всегда очень приглушенная. Далекая от цыганских идеалов. Но ткань всегда очень интересная. Это лен, это шелк, это шелк грубой выделки, хлопок грубой выделки, что является в мире моды высшим пилотажем. Произвести впечатление раскраской может каждый дурак. И каждая дура. А не привлекать внимания и обнаружить шик при детальном рассмотрении – это редкость. Если бы меня попросили составить список самых стильных русских женщин – Ирина вошла бы в пятерку. Если исключить тех, кому должно одеваться по службе – модельеры, дизайнеры, актеры, певицы, если выбирать из людей, которые не имеют никакого профессионального отношения к шмотью, она и вовсе оказалась бы одна. Когда вы научились одеваться?

– Когда занялась предпринимательством и появились лишние деньги. Но еще два года назад я накупила в Америке такого!

– Какого?

– Короткий пиджак из фланели с молнией наискосок. Красные туфли на огромной платформе. Черную мини-юбку и маленькую сумку из того же материала, что и пиджак. Когда я дома все это на себя надела, то поняла, что совершила глупость. Слишком ярко, слишком вульгарно.

– Вы носите дома халат?

– Никогда. Широкие брюки и свитер. Причем свитер, не списанный из активного гардероба, а самый что ни на есть модный.

– Что, на ваш взгляд, должно быть в гардеробе настоящего мужчины?

– Три комплекта. Джинсы и спортивного стиля пиджак. И, конечно, смокинг. Мужчина, который не умеет носить смокинг, не может считать себя «мужчиной-люкс».

– А в гардеробе женщины?

– В гардеробе любой женщины должны быть четыре обязательных элемента: вечернее открытое платье, вечернее закрытое платье, обычный деловой и деловой брючный костюм, джинсы.

А вообще женщина, не заплывшая жиром и комплексами, может напялить на себя что угодно. Здесь нам позволено намного больше, чем мужчинам. Если мужчина наденет на прием в посольство костюм, купленный за 80 долларов, это заметят все и это очень плохо, пусть даже костюм нормального цвета и сидит идеально. А женщине разрешено хулиганить. Я, например, когда презентовала новую коллекцию духов «Пуазон», нарядилась в черное платье фирмы «Чин-чин», простое как бревно, с разрезом, застегнутым гигантской булавкой, купленное мной в каком-то подвальчике за пятьсот рублей. И ничего. Прошло на ура. Даже удостоилась комплимента от французского визажиста.

А недавно хапнула от жадности в ночном магазине на Тверской джинсы за тысячу рублей. Они были специально короткие, под сапоги, как сейчас модно, и застегивались на огромную, размером с кофейное блюдце, пуговицу. Эта пуговица поразила мое воображение. Дома примерила и не влезла! Вечером пожаловалась на неудачную покупку приятельнице. Она из тех, кто одевается со вкусом, но дорого. Ей джинсы пришлись впору и страшно понравились: «Какой класс! Беру. Сколько? Триста долларов?» Когда же я назвала цену, подруга сразу сникла и потеряла к штанам всякий интерес. Я этого не понимаю. В моем гардеробе мало дорогих тряпок. Разве это мне мешает быть стильной?

– Вам – нет. Как, на ваш взгляд, должна выглядеть старшеклассница?

– Во-первых, минимум макияжа.

Краска нужна тогда, когда у вас не в порядке прическа. Я поняла это по себе: чем более стильной становилась моя голова, тем меньше краски оказывалось на лице. Не нужно никаких щипцов и бигудей. Надо, чтобы волосы были живые, блестящие, но легли как надо. Найти хорошего парикмахера дорого и сложно. Но девочки из родителей вытягивают бешеные деньги на французскую помаду, лак, подводку для бровей. На этом можно сэкономить и вложить деньги в стрижку. И не слушайте никого, кто говорит, что голову надо мыть раз в неделю. Голову надо мыть каждый день.

Меня раздражает, когда юная девушка идет в мини-юбке и на каблуках. Сейчас модно ходить с обнаженной поясницей. Брюки на бедрах, юбка на бедрах, майки в обтяг и короткие. Это делают все подряд. Пережатые брюками жиры, сверху три складочки, сдавленные маечкой. И думают, что выглядят сногсшибательно. Холодно, дует, придатки. А я бы на месте такой девушки плюнула, надела бы брюки чуть пошире, майку подлиннее.

Мне очень нравится, как одеваются английские подростки: широкие джинсы, бесформенные рубашки, сверху большие свитера, рукава которых почти закрывают кисть. Всякие фенечки, примочки. Если фигура плохая – эта одежда скрывает недостатки. Если хорошая – сразу видно, что на идеальной фигурке висит бесформенная рубаха.

– А манере разговаривать вас кто-нибудь учил?

– В юности я была косноязычнее Черномырдина. У того хоть остроумно получается, а у меня совсем никак. На своем первом экзамене в вузе я не могла связать двух слов, хотя все знала. Покрякивала, вздыхала. Преподаватель поставил пять, но сказал: учитесь, пожалуйста, говорить.

Есть один способ – начать говорить. На следующий же день я начала на всех семинарах поднимать руку. Сначала надо мной ржали. А через год я выступала на конференциях, легко и свободно. Это потом определило мою профессию.

– Если вы закончите карьеру политика, чем займетесь?

– Я попытаюсь стать политическим аналитиком.

– Время над вами не властно. Как вам это удается?

– Я из тех женщин, которые медленно взрослеют. Оттого, наверное, и старею медленно. Но если вы о пластике – никогда не делала. Она и не требуется, когда есть правильное самоощущение, контрастный душ, спорт и раздельное питание. Никакой картошки с мясом. Я никогда не ем бутерброды. Никогда! Даже на приемах. Даже в гостях. Съедаю или нижнюю часть, или верхнюю. Лучше – верхнюю. Один и тот же продукт нельзя есть чаще, чем два раза в неделю. Иначе организм к нему привыкает, перестает перерабатывать, и человек полнеет. Голодание – не панацея. Однажды я целых десять дней ничего не ела. Только пила минеральную воду без газа. И не похудела ни на грамм!

– Без чего холодильник кажется вам пустым?

– Без апельсинового сока и яиц. У меня есть суеверие: пока в холодильнике не перевелись яйца – семья крепкая.

– А что в нем никогда не найти?

– Сливочного масла, жирной сметаны и копченой колбасы.

– Вы скрываете свой возраст?

– С некоторых пор начала скрывать. Ошибочно было оглашать его публично. Последнее время мужчины с тупой настойчивостью пытаются узнать, сколько же мне лет.

Зачем?

Чтобы понять, можно в меня влюбляться или уже не стоит. Это женщине безразличен возраст партнера. А для мужчин он важен. Теперь сообщаю, сколько мне лет, когда хочу прекратить ненужное знакомство.

– Вы бы хотели вернуться в свои двадцать лет?

– Ни за что. Тоскливые времена, несвобода… Снова защищать диссертацию, работать доцентом, ночным сторожем? Нет, не хотела бы.

– Как вас занесло в ночные сторожа?

– Я была аспирантка с маленьким ребенком. А там платили за ночь 36 рублей – это была четверть месячного оклада моего мужа… Мне выдали спецодежду – огромный тулуп и валенки 45-го размера. Тулуп я напяливала поверх пальто, а валенки не надевала – предпочитала мерзнуть в новеньких французских сапожках. Я должна была каждый час обходить пустое огромное здание, вокруг которого валялись кучи кирпичей и бегали полчища крыс. Всю ночь я прорыдала от холода и страха.

– И сколько ночей еще вы рыдали?

– Не забывайте, что я – потомок самураев. Больше – ни одной!

– А что из советской эпохи вы хотели бы вернуть?

Безопасное и чистое метро.

– Если вы закончите карьеру политика, чем займетесь?

Я пойду в «хэдхантерское» агентство, к так называемым «Охотникам за головами». Они подыскивают людей на должности топ-менеджеров. У нас в России работает несколько таких компаний. И протестируюсь. Думаю, они найдут мне работу. Мало того, я уже тестировалась. И по результатам назвали такой оклад – я даже удивилась, что он возможен на нашем рынке. Мне сказали: да, вы столько стоите. Я очень быстро анализирую ситуацию комплексно, даже в новой для себя сфере, могу очень быстро переработать информацию и концептуально обобщить. Я умею налаживать связи. И у меня уже есть огромное количество связей. Да?

– Что да, то – да. Считаете ли вы себя самодостаточной?

– Не считаю. У меня полно комплексов. Видя, как я легко выдерживаю дебаты и агрессивно «наезжаю» на оппонентов, меня называют «железной леди». На самом деле все это благодаря усиленным тренировкам. Такой стиль поведения помогает нашей партии побеждать и набирать голоса на выборах. Самой же мне быть такой совсем не хочется. Самодостаточен тот, кто совершенно доволен собой и считает, что у него нет проблем и недостатков, которые следует скрывать. Таких людей мало, и чаще всего они почти монстры. Если у человека нет комплексов, он – робот.

– Если вы закончите карьеру политика, чем займетесь?

– Стану телеведущей. Кем-то вроде Ларри Кинга, только в юбке.

– Ради каких политических задач вы изменили бы свою внешность? Как, например…

Как, например, Юлия Тимошенко? Вставить голубые линзы и заплести косу с оранжевыми ленточками? Ни ради каких!

– Над чем последним смеялись?

Над анекдотом. Журналист задает Путину вопрос:

– Что случилось с вашей подводной лодкой?

– Она утонула.

– А что случилось с вашей Конституцией?

– Она задолбала.

– Сейчас очень моден космический туризм. На какую планету вы бы полетели?

– И не надейтесь…

– Купили ли вы какую-нибудь «свою мечту»?

– Мои мечты настолько грандиозные, что купить их никаких денег не хватит.

– Если бы вы были Дедом Морозом, кого и в каком виде вы бы прислали своим коллегам-политикам как подарок?

– Ну, Грызлову я бы прислала Валерию Новодворскую. В коробке, украшенной большим ярким бантом. Пусть. Наконец пообщаются тет-а-тет. Григорию Явлинскому я бы прислала Евгения Примакова. Примакова бы положила в серебряный сундучок, инкрустированный бриллиантами. А вот для Владимира Путина лучший подарок – это, конечно, я! Причем меня надо преподнести в ящике для секретных документов. Он бы от меня узнал тако-о-ое!

– Что вы не считаете подарком?

– Комбайн, сковородку, мебель. Подарок должен быть никчемным. Вернее, не должен быть утилитарным.

– Как должен выглядеть мужчина, чтобы понравиться Хакамаде?

– Он не должен быть очень красив лицом, типа Делона или Круза, – это не мое, это раздражает. Он должен быть в меру некрасивым, с крупной тяжелой челюстью, довольно большим носом, неважно какими, но умными глазами.

– Получается Депардье…

Нет, Депардье – это слишком. Я вообще не люблю французов. Они мне кажутся мелковатыми. Европейцы, что с них взять? Маленькие страны, маленькое мышление.

Для меня секс-драйв в мужчине – в выражении глаз. Последнее время, мне кажется, мужчины, по крайней мере, мои ровесники, превратились в ящеров-яппи с железным выражением глаз. Когда среди таких глаз возникает взгляд, в котором светится интерес к жизни вообще и к женщине в частности, он-то и кажется мне самым сексуальным. Но что-то такое встречается все реже и реже. Или, может, мне не везет?

Подходит после конференции мужчина: «У вас отличный доклад, я хотел бы обсудить с вами такую-то тему…» – «Спасибо. Вот моя визитка, звоните». Ах, визитка? Ах, только позвонить? Какое разочарование… А чего ты хотел? Чтобы я от комплимента растаяла и заплатила за ужин?

Еще мужчина не должен быть расхлябанным. Он должен любить свое тело и следить за ним. У нас такая категория мужчин уже появляется. Не в политической, а в бизнес-среде. На первом этапе становления капитала они много пили, много ели, кутили, швыряли деньги. В результате – образ нового русского с наглыми глазами, огромным пузом и моделью рядом. Сейчас животы постепенно исчезают. Их обладатели знают о диетах больше, чем женщины. Я сама наблюдала: если женщины заводят за столом разговор о диете, мужчины начинают записывать.

– Как мужчины привлекают ваше внимание?

– По-разному. Раньше дарили три гвоздики или три розы, и с этого что-то начиналось. А когда я занялась политикой, все пошло по-другому. Чаще под видом ухаживания пытаются решить какие-то свои проблемы. Я прошу в таких случаях прекратить театр и сразу перейти к делу. Слишком часто и объяснения в любви, и стояние на коленях, и дарение букетов оказывались туфтой, а главным был какой-нибудь проект.

– Меня всегда интересовало – что должна делать женщина, когда мужчина падает перед ней на колени?

– Самое оптимальное, по-моему, сделать так, чтобы он, стоя на своих коленях, начал целовать ее колени, а то ему как бы больше и нечем заняться.

– Случалось все-таки поверить?

– Один молодой человек изображал безумную любовь полтора года: цветы, стихи, признания. На мой упорный вопрос «что тебе от меня все-таки надо?» упорно отвечал «все-таки ничего не надо». Я почти было поверила, но тут в маленьком подмосковном городке начались губернаторские выборы, и оказалось, что мой Вертер твердо намерен стать губернатором. Причем с моей разносторонней помощью.

– Вы отхлестали его по щекам?

– Напротив. Я была идеально доброжелательной и идеально вежливой. Моя ярость всегда упакована в безукоризненную светскую форму.

Скажу больше, после этого случая я старательно пыталась разобраться в себе: почему такая болезненная реакция? Многие почитаемые мной женщины не брезговали бартером – любовь в обмен на протекцию. Та же Коко Шанель, та же Эдит Пиаф. Брали дворовых щенков и растили из них породистых кобелей. Может, во мне нет щедрости? Может, мне жалко помочь? Да нет, для тех, кто просил открыто, я делала все, что могла.

Наверное, здесь дают о себе знать пятьдесят процентов восточной крови. Все же на Востоке любящая женщина смотрит на мужчину снизу вверх. А на того, кто нуждается в твоем покровительстве, трудно смотреть снизу вверх.

– Вы смотрите на мужа снизу вверх?

– Я смотрю на мужа с любовью.

– Молодому человеку удалось стать губернатором?

– Не знаю. А вы как думаете?

– Думаю, вряд ли. Что еще должен сделать мужчина, чтобы навсегда лишиться вашей симпатии?

– Для этого довольно одной фразы: «Ты – такая прекрасная. Зачем тебе эта политика?» И все. Приговор выносится тут же и обжалованию не подлежит. Почему им никто не говорит: «Ты – такой классный. Зачем тебе чем-то заниматься? Ходи по подиуму…»

– У вас есть свой рецепт выздоровления от несчастной любви?

– Чем спасаться? Читать книги, красить волосы, стричь волосы, покупать новые тряпки, притулиться к друзьям и заниматься аутотренингом. Я, например, сажусь в кресло, закрываю глаза и представляю отрицательные качества любимого. И через месяц ежедневного аутотренинга понимаю, что мой любимый – полный урод.

– Чем вы будете заниматься через 10 лет?

– В России так надолго не планируют.

– Хорошо, спрошу по-другому. Чем бы вы хотели заниматься, когда покинете политику?

– У меня возникла идея наняться на яхту и возить людей по островам. Я видела такие семейные пары. Он – капитан, она – хозяйка, и еще матрос. Летом таскаться по морям, а зимой, заработав денег, под другим солнцем кататься на горных лыжах.

– И, наконец, последний вопрос – чем бы вы хотели заниматься, когда покинете политику?

– О боже…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.