11.09.2003 - Царская пасека

11.09.2003 - Царская пасека

Осенние заботы в Измайловском парке.

Жил-был царь Алексей Михайлович Романов, прозванный современниками Тишайшим. Имел царь качества для подобного прозвища, но был он человеком энергичным и деятельным. При нем страна вернула себе Смоленск, произошло воссоединение России и Украины, введено крепостное право, шла внутренняя война с вольницей Степана Разина. При Алексее Михайловиче было много всего построено, в том числе первый в России корабль («Орел», сожженный на Волге Разиным), проведена реформа церкви, чем вызван был знаменитый Раскол.

В истории фигура сына его Петра заслонила отца, но именно Алексей Михайлович, а не сын начинал реформы российского уклада жизни. Только Тишайший делал это осторожно и постепенно, считаясь с национальными традициями и образом жизни народа, а Петр вздыбил страну, рушил всё во имя немедленных перемен...

Но в рамках публикации этой нас интересует особая черта в характере отца Петра I. Был он человеком, страстно любившим природу. Пишут, оставив невесту в слезах, прямо из-под венца сбежал на охоту. Охота была страстью молодого царя. «Травил медведей, гонял лосей, обкладывал волков, но особенно любил тешиться охотой с ловчими птицами». Названье в Москве местечка Сокольники - это память о временах Тишайшего.

Другое место - Измайлово - было в те времена вотчиной Алексея Михайловича. Взрослея и вникая в хозяйство страны, любимое место охот царь превратил в «образцово-показательное» хозяйство. Запрудами и плотинами на реке Серебрянке устроено было тридцать семь (!) прудов с семью водяными мельницами, с окрестными полями ржи, пшеницы, проса, гороха, гречихи. В Измайлове были разбиты сады с привезенными из разных мест плодовыми древесами, учинен был «аптекарский сад», где собиралось более тысячи разных трав. Выращивали в Измайлове виноград, арбузы и дыни. На скотных дворах и конюшнях разводили породистых лошадей, мясной и молочный скот, построены были кузницы, амбары, риги, на молотильных токах пробовали применять «водяную силу», действовали льняной и стекольный заводы, грибоварня, винокурня, в волчатнике (зоопарке) было много разных зверей, в том числе и заморских. Водоемы в Измайлове зарыблялись - были пруды «лещёвый», «стерляжий», «язёвый». К месту кормления рыб созывали звуками колокольчика. Можно предположить, что царь забавлял этим своих гостей.

И была в этом упорядоченном сельскохозяйственном «Вавилоне» очень богатая по тем временам царская пасека.

Будучи любознательным, царь вникал во все тонкости хозяйства и сезонных изменений в природе. Он был, возможно, первым российским фенологом - записывал и сравнивал по годам время прихода весны, пору цветенья растений, созреванья плодов, отлета-прилета птиц, причины неурожаев либо особо благоприятные для всего лета.

Мы легко можем представить царя в сапогах и холщовой куртке на скотном дворе, среди строителей плотины либо стоящим с пасечником у колоды с кишащими в ней пчелами...

Пасека Алексея Михайловича в славном Измайлове состояла из липовых колод. Мед из них извлекали, нарушая жизнь пчелиных семей. Насекомых выкуривали серным дымом, а мед из сот выжимали и «выпаривали».

Сахара в те времена не знали. Мед подавали на стол как лакомство, из него варилось хмельное питье, шел мед на печенье, варенье, много его продавали в другие страны. Царская пасека была образцовой. Колоды иногда украшались резьбой, делались в виде человеческого жилья с прилетным крылечком. Назидательная задача пчеловодства в Измайлове состояла в том, чтобы показать выгодность держать пчел под рукою, нежели лазать по деревьям «бортных ухажаев».

Алексей Михайлович жил недолго - почил в сорок семь лет, а пришедший к хозяйствованию и управлению страной сын его Петр не имел отцовской страсти к охоте и «огородничеству». Его занимали войска, корабли. И сельскохозяйственный «хутор» в Измайлове скоро пришел в упадок - постройки рушились, пруды высыхали и зарастали.

А теперь перенесемся в селение Пальчики на Черниговщине. Я был там двадцать пять лет назад, чтобы постоять у памятника легендарному пчеловоду Петру Ивановичу Прокоповичу. Родился он в 1675 году за лето до смерти царя Алексея. Ни сам он, ни отец его, местный помещик, мысли не допускали о занятиях пчеловодством - это было крестьянское, стариковское дело. Жизнь молодого барина развивалась так, что стал он военным. Разочарование службой кончилось отставкой в чине поручика. Но отец этого не хотел и отказал сыну в наследстве. Именно в это время 24-летний Петр Прокопович на какой-то из пасек познакомился с жизнью пчелиной семьи и, как многие из пытливых людей, был покорен удивительно слаженной жизнью «медоносящих мух». Он покупает клочок земли, роет на ней землянку-жилище и ставит несколько первых дуплянок. Став пасечником, он видит в этом жизненный интерес и средство к существованью. Все он делает сам, во все стремится проникнуть умом, подобно трудолюбивой пчеле, собирает крупицы опыта у крестьян-пчеловодов, стремится улучшить все что можно на пасеке. Через восемь лет на его пчельнике было уже шесть сотен таких ульев. А еще через восемь - его пасека была, возможно, самой большой на Земле - пять тысяч, а потом и десять тысяч ульев!

Пчеловод-практик и пытливый мыслитель не мог, конечно, мириться с первобытным извлечением меда, приводившим к гибели части пчел. И то, что он предложил - рамчатый улей, - сделало революцию в пчеловодстве.

Улей этот не сразу, не тотчас вытеснил с пасек дуплянки. Надо было преодолеть традиции, понадобилось изобретенье вощины («канвы», по которой пчелы «ткут» свои соты), изобретение медогонки с центробежным извлечением меда из рамок. За полтораста лет в улей-«комод» Прокоповича внесено шесть сотен разных добавок и улучшений. И все же первый улей от современных отличается меньше, чем, скажем, нынешний самолет от первых летающих «этажерок».

Прокопович сделал изобретение великое. И сам он хорошо понимал это. Первым своим ульям он давал имена. Самый первый был назван «Петербургом». Был улей «Гоголь», «Шевченко».

Авторитет и слава знаменитого пчеловода были очень большие. Ему посвящали статьи в петербургских, парижских, берлинских журналах, помещики всей России посылали на знаменитую пасеку к Прокоповичу учиться молодых пчеловодов. С открытием специальной школы (1828 год) сюда приезжали учиться венгры, поляки, чехи, итальянцы и немцы. Прокоповича назовут основателем отечественной пчеловодческой науки. Но уже при жизни учение пасечника перешло к народу, разошлось по России сотнями учеников и последователей.

Большую роль в этом сыграла «царская пасека» в Измайлове. Некогда «цветущий хутор» царя Алексея исчез. Но именно тут «Русское общество акклиматизации животных и растений» решило устроить пасеку, назвав ее «Царской». Она открылась в 1865 году и почти сразу стала «университетом» по изучению и пропаганде обновленного пчеловодства. Старые дуплянки-колоды были тут уже музейными экспонатами. Разборные ульи! Вот что требовалось внедрить в пчеловодство. Пожелтевшие фотографии сохранили нам облик той пасеки. Всюду рамочные ульи и деревянные терема построек. При пасеке были образованы курсы молодых пчеловодов, сюда приезжали «хоть на недельку» из дальних российских мест. При «царском пчельнике» был создан музей пчеловодства и организована передвижная пасека на речной барже. Сначала она плавала по Москве-реке до Бронниц, позже - по Оке до Коломны, Серпухова, Калуги. Повсюду колоды на пчельниках вытеснялись рамочными ульями...

После революции 17-го года измайловское «медовое место» было заброшено. Где стояли постройки царя, был создан рабочий поселок. Пасеки в нем не было, а сохранившиеся деревянные строения сгорели недавно, в 1972 году.

И вот пришла мысль возродить в Измайловском парке «царскую пасеку». Работа начата. Уже стоят под липами близ пруда несколько десятков разноцветных ульев. Побывав в Измайловском парке неделю назад, я застал молодого энтузиаста возрождения пасеки - пчеловода, окончившего Тимирязевскую академию, Кирилла Полякина. Пуская дымок, пасечник осматривал ульи, перед тем как поставить их на зимовку в омшаник. А под крышей управления пасекой директор Измайловского парка Валерий Михайлович Герасимов угостил меня прозрачным, янтарного цвета медом этого года. За чаем поговорили о пасеке.

«Школой она стать не может, для этого есть сейчас курсы и техникумы. Наша задача - напомнить: была в этом месте знаменитая пасека. Возрожденная полтораста лет назад, она сыграла большую роль в становлении современного пчеловодства. Если сумеем создать тут музей, история пасеки и пчеловодства в России в нем будет показана. Пасека важна нам также для опыления пчелами парковых насаждений. Городские дети приходят сюда на экскурсии - важно им показать, где и как рождается мед»...

Во время чаепития несколько пчел залетели в окно, немедленно сели на блюдечко с медом и, как следует нагрузившись, отправились в улей. Так же работают пчелы и на цветах, собирая нектар. Так работали они при Алексее Тишайшем и при Царе Горохе, и раньше, когда царей еще не было, и еще раньше, когда и людей на Земле не было. Человек, все кругом обращая себе на пользу, стал обкрадывать пчел, потом приспособил их жить рядом с собою и делит с этими трудолюбивыми летунами законную их добычу. Пчелам это не нравится. Они сердито могут ужалить, потому пасечник надевает на голову защитную маску и пугает обитателей ульев дымком. Пчелы, пережившие в своей истории много лесных пожаров, дыма боятся. Под его покровом и происходит дележка меда: «Это на зиму вам, а это нам...» - балагурит пасечник, стараясь не взять лишнего из улья.