Четыре убийцы

То, что спустя столетие выглядит как продуманный план, часто оказывается лишь чередой случайностей. В день, когда племянник австрийского императора и наследник престола Франц Фердинанд приезжает в Сараево, организация из девяти человек планирует его убить. В 1908 году Босния и Герцеговина были аннексированы Австро-Венгрией, и теперь, шесть лет спустя, здесь процветает антиавстрийское движение. Решимость борцов за боснийскую независимость подкрепляют успехи Балканского союза в войне с Турцией — начиная с 1910 года коалиции в составе Сербии, Черногории, Греции и Болгарии удалось лишить Османскую империю почти всех ее европейских провинций. Сербские националисты уверены, что смогут повторить этот успех в борьбе с другой архаичной империей — Австро-Венгрией.

Террористы из организации «Молодая Босния», которые хотят убить Франца Фердинанда, скорее фанатики, чем профессиональные убийцы. Многие из них больны туберкулезом, они знают, что обречены, и потому легко идут на смерть. Лидер группировки, 19-летний Неделько Чабринович, 28 июня стоит в толпе, приветствующей кортеж эрцгерцога. Когда машина приближается, Чабринович бросает в нее гранату. Водитель резко жмет на газ — и взрыв происходит под машиной, следующей за машиной эрцгерцога. Наследник австрийского престола не пострадал, несколько сопровождающих ранено. Чабринович на месте выпивает капсулу с цианистым калием и прыгает в реку Миляцку. Но яд оказывается некачественным, а река слишком мелкой, террорист остается жив, и его хватают.

Эрцгерцог немедленно отправляется в больницу к раненым, но шофер едет не той дорогой, сопровождающий генерал останавливает машину и велит развернуться. Эта заминка происходит в нескольких метрах от Гаврило Принципа — 19-летнего активиста из «Молодой Боснии», тоже больного туберкулезом. Он подбегает к автомобилю, стреляет в супругов. Франц Фердинанд и его жена София умирают спустя несколько минут. Принцип тоже пытается покончить собой — и тоже неудачно, как и Чабринович.

На следующий день, 16 июня по старому стилю, в сибирское село Покровское приезжает женщина по имени Хиония Гусева. Ей 33 года, из-за сифилиса у нее провален нос. Хиония — фанатка Илиодора. Когда она жила в Царицыне, он называл ее своей духовной дочерью, теперь она присоединилась к «Новой Галилее».

Расстриженный монах проповедует, что его последователи не должны считать себя православными, потому что русской церковью завладел лжепророк Гришка Распутин. «Дорогой батюшка! Да Гришка-то настоящий дьявол. Я его заколю! Заколю, как пророк Илья, по повелению Божию, заколол 450 ложных пророков Вааловых! Батюшка, благословите с ним разделаться!» — предлагает она и отправляется на поиски Распутина. 29 июня она встречает Распутина на улице его родного села. Гусева подходит под видом нищенки, просит милостыню и ударяет его ножом в живот. Распутин убегает, она догоняет, он хватает лежащую на земле оглоблю и бьет ее по голове. Хиония падает. На следующий день газеты публикуют сообщения о смерти Распутина. А день спустя — опровержения, Распутин жив, но надолго попадает в больницу.

31 июля по Монмартру идет человек с блокнотом. Это 29-летний Рауль Виллен, член «Лиги молодых друзей Эльзаса и Лотарингии», он такой же фанатик, как Принцип и Гусева. В блокнот он записывает перемещения Жана Жореса — самого известного левого политика Франции, лидера и объединителя французских социалистов. Жорес выступает против войны, а значит, против возвращения Эльзаса и Лотарингии, завоеванных Германией. Для националиста Виллена — это предательство. Он подходит к кафе «Круассан» и видит, что за столом напротив окна ужинает Жорес. Виллен дважды стреляет в голову, Жорес умирает на месте.

Чабриновича и Принципа приговорят к 20 годам заключения, и они оба умрут в тюрьме от туберкулеза. Позже будут считаться национальными героями Сербии. Хионию Гусеву отправят в психиатрическую клинику, где ее рассказ о том, как она убивала Гришку, будет пользоваться большой популярностью. «Я теперь герой на всю Россию», — будет говорить она. В 1917 году ее выпустят — и она попытается убить патриарха Тихона. Рауль Виллен просидит пять лет в тюрьме, а в 1919 году будет оправдан и освобожден прямо в зале суда к восторгу французских националистов, считающих, что, убив пацифиста, он приблизил победу в войне. Судебные издержки будут взысканы с вдовы Жореса.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.