«Джон Графтон»: начало

В конце августа, когда Витте продолжает переговоры в Америке, Гапон вовсю разрабатывает свой план. Он считает, что, объединив все силы подпольной оппозиции, сможет захватить власть в России. Эсеры же, которым как раз не хватает популярного лидера, уверены, что смогут использовать Гапона в своих целях. В результате в подготовке участвуют финские националисты, Боевая организация эсеров во главе с Азефом, Боевая организация РСДРП во главе с Красиным и «Русский рабочий союз» Гапона.

Гапон едет в Стокгольм и готовится оттуда отправиться в Финляндию встречать пароход с оружием, который должны снарядить эсеры Азеф и Чайковский. Покупая оружие, Азеф, конечно, докладывает об этом своему полицейскому начальству в Петербург, но очень дозированно. Российская полиция не знает, что ее ценнейший агент Раскин — ни много ни мало руководитель Боевой организации эсеров, полагая, что он всего лишь рядовой революционер, пешка. Чтобы не разочаровывать Петербург, Азеф сильно преуменьшает степень своей осведомленности.

В Лондоне заговорщики покупают 315-тонный пароход «Джон Графтон». Он должен дойти до побережья Финляндии, зайти в один из фьордов на побережье Финского залива неподалеку от Хельсинки (тогда Гельсингфорс), там его разгрузят, и 12 тысяч гапоновских рабочих с оружием в руках смогут отправиться на штурм Петербурга.

Снарядив «Джона Графтона», Азеф должен ехать в Петербург, чтобы фактически руководить штабом вооруженного восстания. В решающий момент он исчезает. Все остальные заговорщики на своих местах, товарищи ищут его по всем адресам — и нигде не находят. Они думают, что Азефа арестовали. Или наоборот, что, почувствовав слежку, он решил залечь на дно. Савинков вспоминает, что такие исчезновения Азеф практиковал регулярно — и всякий раз, появившись, объяснял, что был вынужден скрываться от полиции.

3 августа происходит вторая осечка — арестован Петр Рутенберг, правая рука и самое доверенное лицо Гапона. Однако операция продолжается, «Джон Графтон» доходит до территории нынешней Латвии и выгружает первую партию оружия около Вентспилса (тогда Виндава). Никому не сообщая о своих намерениях, большевики, воспользовавшись потерями в рядах эсеров, готовятся принимать новую порцию: они вырывают ямы для хранения оружия в Финляндии и создают тайник под плитой на Волковом кладбище[53] в Петербурге.

Но, несмотря на все усилия, принять вторую партию оружия они не успевают. «Джон Графтон» подходит в условленное место — неподалеку от Выборга — и ждет встречающих. Никто за оружием не приходит. Прождав несколько дней, команда «Джона Графтона» решает вернуться в Копенгаген.

Гапон по плану не должен был встречать корабль, он слишком важная фигура для такой технической задачи; его роль — руководить, поднимать боевой дух восставших. Поэтому он в этот момент все еще сидит в Стокгольме, ожидая благополучного момента. В середине августа Конни Циллиакус организует для Гапона прогулочную яхту и отправляет его в Финляндию: «Смотрите, зажигайте там, в Питере, скорее, нужна горячая искра. Жертв не бойтесь. Вставай, подымайся, рабочий народ. Не убыток, если повалится пять сотен пролетариев, свободу добудут. Всем свободу», — говорит финский сепаратист и японский агент Циллиакус.

На борту прогулочной яхты Гапон рассуждает, что «видит насквозь этих шведов и чухон», понимает, что они хотят его использовать, но на самом деле собирается использовать их. «Ни одним русским рабочим не пожертвую я ради их буржуазных затей», — говорит Гапон.

Всего в нескольких десятках километров от этой яхты плывет другая, более комфортабельная, под названием «Штандарт». На ее борту отдыхает император Николай II с семьей, дожидаясь итога мирных переговоров в Америке.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.