Американское чудо

Еще в январе 1916 года Сергей Дягилев вместе со своей труппой садится на пароход в Бордо, чтобы отплыть на гастроли в Америку. Все безумно нервничают — особенно Дягилев, потому что он боится утонуть. Когда-то гадалка предсказала ему, что он «умрет на воде». Но не плыть невозможно, ситуация критическая — в Европе идет война, «Русский балет» не гастролирует уже полтора года, выступления в Америке — спасительная возможность выступать и зарабатывать.

Переговоры с американцами проходят непросто: они непременно хотят видеть Нижинского. Дягилев не встречался со своей бывшей главной звездой уже два с половиной года и совершенно не собирался это делать. Нижинский интернирован и сидит под арестом в Будапеште. Но ради американского турне Дягилев соглашается принять Нижинского обратно — ведь Метрополитен-опера платит «Русскому балету» 45 тысяч долларов[118] аванса. Они спасают Дягилева от банкротства — и на эти деньги он и вся труппа живут и репетируют весь 1915 год. К концу года деньги заканчиваются: Дягилев хоть и паникует, но едет. На пароходе он запирается в каюте, но отправляет слугу Василия молиться на палубу, чтобы отвести беду. Страхи Дягилева, кстати, совсем не беспочвенны: война продолжается и на море, пассажирские пароходы нередко становятся случайными мишенями немецких подводных лодок или подрываются на минах.

Но плавание проходит без происшествий. Дягилеву очень нравится Нью-Йорк, в одном из первых интервью он пространно восторгается Бродвеем. После первых выступлений в Нью-Йорке они отправляются в путешествие по американской глубинке: Чикаго, Милуоки, Атлантик-Сити, Канзас-Сити и так далее.

Гастроли сопровождаются постоянными скандалами (часть из которых подогревает сам Дягилев). То он увольняет свою ведущую балерину Ксению Маклецову и заменяет ее давно живущей в США Лидией Лопуховой; Маклецова пытается судиться и требует арестовать Дягилева. То консервативная американская публика возмущается откровенными эротическими сценами в «Шехеразаде» и «Послеполуденном отдыхе Фавна». При этом больше всего аудиторию шокирует не сексуальный подтекст танцев, а тот факт, что танцоры, загримированные под чернокожих, обнимают белых женщин. Под давлением публики спорные сцены из обоих балетов приходится вырезать. Все время турне Дягилев продолжает добиваться освобождения Нижинского из-под ареста — хотя бы к финальному аккорду гастролей, выступлению в Метрополитен-опере. За танцора ходатайствуют госдепартамент США и посольство США в Вене. В марте переговоры заканчиваются успехом.

4 апреля Нижинский приезжает в Нью-Йорк. Они с Дягилевым видятся впервые через три года после расставания. И первая же встреча, разумеется, оборачивается скандалом. Нижинский не хочет выходить на сцену, пока не получит денег, которые Дягилев задолжал ему за все прошлые годы выступлений. Спор удается уладить: Дягилев платит Нижинскому 24 тысячи долларов[119], и уже 12 апреля Нижинский танцует свою коронную партию в «Петрушке» на сцене Метрополитен-оперы.

Выступления в Нью-Йорке продолжаются больше трех недель, они очень успешны, — и Дягилеву предлагают повторить тур осенью. Он, конечно, соглашается, но предлагает организовать новые гастроли Нижинскому, а сам вместе с труппой отправляется в Европу. На обратном пути Дягилев снова паникует, а его верный лакей Василий молится.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.