День победы

В 8 утра 1 марта дядя царя, великий князь Павел, пообещавший императрице встретить Николая II, едет на Царскосельский вокзал (сейчас — Витебский). Ни он, ни кто другой еще не знают, что поезд развернули в Малой Вишере и в эти минуты он едет в Псков. Не дождавшись племянника, великий князь уезжает. Вскоре на Царскосельский вокзал прибывают делегированные Временным комитетом депутаты Демидов и Степанов. Они выступают у городской ратуши перед военными, которые встречают их овацией. Власть в Царском Селе — главном бастионе прежнего режима — переходит к Временному комитету Думы.

В целом 1 марта становится днем психологического перелома. В Петрограде выходит газета «Известия комитета петроградских журналистов», которая сообщает, что «в Царскосельский дворец вошли солдаты», императорская семья находится в руках мятежных войск. Это неправда, которая тем не менее приносит ощущение необратимости революции. Если императорские войска не пришли, они уже не придут, решают жители Петрограда. Начинается волна присяг на верность новой власти.

По воспоминаниям Керенского, военные части одна за другой прибывают в Думу, заполняют Екатерининский зал. Родзянко обращается к ним с речью, призывая оказывать доверие новой власти и сохранять дисциплину, его речь тонет в шквале восторженных криков и аплодисментов. С ответным словом выступают командиры частей, снова под гвалт солдат, затем солдаты просят, чтобы перед ними выступил еще кто-нибудь — Милюков, Чхеидзе или сам Керенский. «Получив, наконец, возможность говорить свободно со свободными людьми, я испытывал чувство пьянящего восторга», — пишет будущий министр юстиции.

Апогеем парада присяг становится появление в Думе великого князя Кирилла, двоюродного брата царя и четвертого человека в очереди на российский престол. Он приезжает с красной ленточкой на груди, во главе собственного отряда, и передает себя во власть Государственной думы.

Красная ленточка — главный символ свершившейся революции: на одежде, на автомобилях, на лошадях появляются красные ленты, на домах — красные флаги.

Всюду в столице признаки того, что царская власть не вернется. Разгромлен особняк Матильды Кшесинской. Посол Палеолог вспоминает, что встретил у Летнего сада одного из эфиопов, дежуривших обычно у двери в кабинет императора. «Милый негр» теперь одет в обычную одежду, в глазах его стоят слезы. Палеолог говорит ему что-то утешающее и жмет на прощание руку. «В этом падении целой политической и социальной системы он представляет для меня былую царскую пышность, живописный и великолепный церемониал, установленный некогда Елизаветой и Екатериной Великой, все обаяние, которое вызывали эти слова, отныне ничего не означающие: "русский Двор"», — вспоминает посол. Нет сомнений, что швейцар кажется послу куда цивилизованнее большинства российских граждан.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.