Польша и печать дьявола

В конце июня 1916 года министр иностранных дел Сергей Сазонов приезжает к императору в Ставку и привозит с собой готовый проект польской конституции. Он уверен, что его нужно подписать срочно — потому что большая часть Царства Польского и так оккупирована Германией. Единственная возможность России вызвать хоть какие-то симпатии поляков — это даровать Польше конституцию, чтобы поляки стремились вернуться обратно под власть русского императора, так как именно он был бы для них гарантом более свободного и достойного будущего. И то, что Польша в перспективе может стать независимой, Сазонова вообще не пугает — он считает, что включение Польши в состав России было исторической ошибкой, Царство Польское — это грыжа в организме Русского государства, освободившись от Польши, Россия только выиграет.

Чтобы повлиять на императора, он показывает проект начальнику штаба Алексееву, тот поддерживает идею Сазонова и даже вызывается защитить его перед царем. Николай II тоже очень благодушен. Сазонов, Алексеев и император втроем подробно разбирают проект пункт за пунктом. Николай II задает вопросы, показывающие его интерес к предмету доклада. В итоге, по словам Сазонова, он одобряет проект — и просит вынести его на обсуждение правительства. Сазонов выполняет просьбу императора, отдает документ Штюрмеру, а сам, в ожидании его обсуждения, отправляется в короткий отпуск в Финляндию.

Сазонов не догадывается, что в тот момент, когда он показывал императору проект польской конституции, он уже был обречен. Григорий Распутин считает, что министр иностранных дел «отмечен печатью дьявола», а императрица считает, что Сазонов «такой трус перед Европой и парламентарист, а это было бы гибелью России». Александра уверена, что Польше нельзя давать конституцию — ведь это наследство цесаревича Алексея, Николай II должен передать ему страну в том же состоянии, в каком получил от отца. «Всем, кто надоедает по поводу Польши», Распутин советует отвечать: «Я для сына все делаю, перед сыном буду чист».

Находясь в отпуске, Сазонов узнает, что совет министров отклонил проект конституции Польши, он сам уволен, а новым министром иностранных дел вместо него стал премьер Штюрмер. Год спустя Штюрмер будет описывать свое премьерство: «У меня не могло быть программы, потому что у нас не так ведется, как в Европе. Может, я был недальновиден, но я служил старому режиму, а на новое я не считаю себя способным».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.