Реформы генерала Алексеева

Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Михаил Алексеев, который еще вчера контролировал императора, теперь мучается от невозможности связаться с ним. К Алексееву, лежащему с высокой температурой в Могилеве, стекается информация о ситуации в стране. «В Москве полная революция», — докладывает начальник Московского военного округа. Из Кронштадта сообщают, что командир порта убит, в городе анархия. Балтийский флот признал власть Временного комитета Государственной думы.

«Если мне предложат выбирать между Государем и Россией, я выберу Россию», — говорил в конце 1916 года генерал Брусилов, взбешенный тем, как бесславно закончилось его наступление, и готовый гипотетически выбирать между родиной и императором. К концу февраля 1917 года под этими словами готовы подписаться почти все офицеры. Главный приоритет для военных на фронте — победа. Ради нее они готовы на все, в том числе не подчиниться императору. Генерал Алексеев 1 марта уже понимает, что армии угрожает анархия, с которой победить Германию не удастся. Эти слова он раз за разом повторяет в телеграммах императору.

Днем 1 марта Николай II наконец прибывает в Дно, где назначена встреча с Родзянко. Однако тот опаздывает, поэтому Николай едет дальше, в Псков, в штаб Северного фронта. Алексеев подробно телеграфирует в Псков, описывая все ужасы, которые повлечет за собой бездействие, и просит императора назначить главой правительства «лицо, которому бы верила Россия». Вечером, когда Николай II прибывает в Псков, офицер штаба передает императору общую просьбу Алексеева и великого князя Сергея назначить главой нового правительства Родзянко.

Весь вечер командующий Северным фронтом генерал Рузский, с телеграммами Алексеева в руках, беседует с императором, убеждая согласиться на правительство народного доверия. Рузский пытается уговорить императора пойти на уступки Комитету и «сдаться на милость победителя». Однако тот по-прежнему ничего и слышать не хочет.

Генерал выходит из себя и прямо говорит, что Николай сам довел страну до такого положения, прежде всего приблизив к себе Распутина. Император и его ближайшее окружение шокированы такой дерзостью. Адмирал Нилов, пораженный разговором, запирается в своем купе на сутки. Он считает, что император должен разжаловать Рузского, арестовать и расстрелять, поставив на его место лояльного человека, — и все наладится.

В половине одиннадцатого ночи 1 марта Алексеев присылает императору готовый текст манифеста о назначении Родзянко премьер-министром. Николай II говорит Рузскому, что согласен подписать его. Тут же из Пскова звонят в Таврический дворец, просят председателя Государственной думы срочно приехать к императору. В ответ из Петрограда сообщают, что Родзянко не приедет.

Однако императора гораздо больше тревожит не это, а то, что он не может попасть в Царское Село к своей семье. «Стыд и позор! Доехать до Царского не удалось. А мысли и чувства всё время там! Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам Господь!» — пишет он в дневнике.

Вечер 1 марта становится переломным не только для Петрограда, но и для императора с его окружением. До этого момента они были уверены, что у них есть в запасе крайняя мера — потопить революцию в крови. То, что солдаты откажутся стрелять по восставшим, никому не приходило в голову.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.