Змей Горыныч

Змей Горыныч

Избирателю неведомы закулисы политики. Он в них не ходок, его туда не пускают. А жаль, потому что будущее существовало уже в прошлом и только пряталось, не выросшее, в этих самых закулисах, но там его — будущее — можно было увидеть уже в начале 1992 года. Все сегодняшние противоречия уже существовали. Уже тогда выживал умереннорозовый Зюганов ярко-красного героического Анпилова с заседаний «приличной» оппозиции. Уже тогда оборотистый Владимир Вольфович получал первые деньги от сочувствующих бизнесменов — мальчиков-банкирчиков в цветных пиджаках, от тех, кого ельцинисты обделили при разделе жирного пирога — России.

Чтобы понять, что готовит нам будущее, следует прежде всего правильно увидеть наше сегодня. Те, кто доволен результатом выборов — «во как врезали Гайдару и его ельцинской команде!» — зря радуются. А националисты обязаны увидеть, вопреки явному ослаблению президентских «мальчиков в розовых штанишках», следующую тревожную реальность: антинациональные силы увеличились и в весе, и в мощности, у этого зверя-дракона теперь три головы. К шепелявящей и картавой гайдаро-явлинско-ельцинской демо-голове приросли на жирных шеях две новые. Скалится хохмаческая физиономия жириновско-кашпировских деляг во всей ее вульгарной похабели: «Жириновский энд Россия Корпорейшн», хочетжрать голова! Розовая, сытая, «слабокоммунистическая», продолженная галстуком и серым костюмом депутата, экс-аппаратчика КПСС, мирно лукавит, зевая, голова КПРФ. Но в зевке нет-нет, да и мелькнут острые зубищи. То, что головы время от времени грызутся между собой, ровным счетом ничего не значит. Это головы одного зверя.

Разгром парламента был крупнейшим поражением националистов и, значит, России и русских. Не нужно, надуваясь в истерическом пафосе, доказывать обратное. Да, поражение, разгром. В Доме парламента сидела разношерстная толпа попутчиков, объединенная только общим противостоянием Ельцину и К°. Не было вождя, были лидеры (и всякие лидеры — большей частью случайные). Не было оружия. Было мало — да, мало — людей, решившихся драться и способных драться. И способными, и решившимися оказались только национал-радикалы. Националистическая молодежь. Власть выяснила безошибочно, кто для нее опасен физически, и тотчас после разгрома парламента запретила часть радикальных партий. Еще часть придирчиво просеяли через злобное сито Центризбиркома. Результат: тринадцать националистических партий и объединений были не допущены к избирателю. Зато были допущены «свой» Жириновский и смирный список КПРФ с Зюгановым во главе.

Владимир Вольфович целый год — с осени 92-го — вел себя примерно. Послушным школьником участвовал в работе Конституционной комиссии Ельцина. В событиях 21 сентября — 4 октября не участвовал. Правда, верный инстинкту деляги, пытался на всякий случай продать себя и тем, и другим: проскорбел по поводу «самых лучших офицеров, погибших в Белом доме», а в другом выступлении оправдал действия президента. К моменту выборов Жириновский пришел своим в доску, полезным союзником Ельцину для принятия Конституции, и потому на листы с подписями за выдвижение ЛДПР Центризбирком смотрел сквозь пальцы, благожелательно.