Игра в рекрутинг

Игра в рекрутинг

Чуть ли не самым сложным в строительстве «Ленты» оказался поиск новых сотрудников. Издание расширялось, появлялись новые вакансии, старые сотрудники иногда уходили делать карьеру в другие места. Профессии «интернет-новостник» как массового рыночного явления в начале 2000-х еще не существовало. Это была пограничная специальность – потенциальный «редактор» должен был не только уметь писать, но и быть достаточно технически продвинутым: десять лет назад умение пользоваться Интернетом было отнюдь не само собой разумеющимся навыком. Наконец, от соискателя требовалось, что называется, «общее развитие»: писали мы практически обо всем, поэтому минимальные познания в географии, истории и прочей «матчасти» редактору были нужны не меньше, чем грамматика с пунктуацией.

Кроме объективных сложностей, вызванных дефицитом кадров, рекрутинг осложняла наша собственная неопытность. С энтузиазмом неофитов-дилетантов мы сочиняли невероятно творческие и неформальные объявления о вакансиях и тестовые задания. Сейчас, когда я перечитываю тогдашние творения нашего коллективного эйчар-гения (спасибо «вебархиву», тексты древних ленточных вакансий до сих пор доступны), у меня горят уши. Но тогда это было страшно весело и интересно.

«Работа напряженная и нервная, поэтому на эту позицию рекомендуется претендовать лицам мужского пола, уже достигшим консервативного совершеннолетия, но еще не уставшим от жизни, не имеющим серьезных проблем со здоровьем и временем. Также от сотрудника ожидается готовность проводить на работе столько времени, сколько потребуется, чтобы поддерживать раздел в идеальном состоянии – людям, принципиально покидающим рабочее место в 18:15, просьба не обращаться. Кроме того, вакансия не предназначена для убежденных сторонников здорового образа жизни, которые в стремлении избежать рака легких отравляют жизнь окружающим в вербальной форме», – так мы, например, в ноябре 2002 года искали редактора рубрики «Экономика». Сегодня этот абзац нарушает сразу два закона, а 12 лет назад я даже не понимал, что это, в общем-то, обычное хамство.

Тестовые задания были предметом особой гордости (я и сейчас так думаю). Например, соискателю предполагалось переписать в формате новости басню «Ворона и лисица» или стихотворение «Анчар». Здесь фишка в том, что сразу можно было выяснить, понимает человек, как устроены новости, или нет. В обоих случаях достаточно было всего лишь развернуть повествование, вытащив в начало собственно событие, так называемый «информационный повод» – хищение сыра лисицей или что-нибудь из финала «Анчара» (применение токсинов против соседей или гибель раба-курьера – годились оба варианта). Все остальные обстоятельства попадали в категорию «бэка» («бэкграунда»), описывали предысторию и, соответственно, должны были излагаться уже после. Большинство претендентов этого не понимали и, в лучшем случае, пытались пересказать источник в той же последовательности, но специальным «официальным» «новостным», как им казалось, языком. К тяжелым же случаям относились попытки совместить сюжет источника с текущей новостной конъюнктурой: в «Анчаре» появлялся князь Саддам Хусейн, ядовитый кустик превращался в химическое оружие и т. д.

Тех, кто более-менее успешно продирался через тестовое задание, приглашали на собеседование. Оно на 90 процентов было посвящено оценке того самого «общего развития» – бессистемное интервью, больше всего напоминающее телешоу «Своя игра». Взволнованного кандидата встречала высокая комиссия из пары шеф-редакторов, позже – главреда с парой заместителей, которые поочередно долбили бедолагу на ходу придуманными вопросами. Мой любимый «чем крылатая ракета отличается от баллистической?» коллеги мне припоминают до сих пор, иногда в абсолютно необоснованном фрейдистском контексте.

Нетрудно догадаться, что КПД нашего веселого рекрутинга был не слишком высоким: прослойка людей, готовых терпеть эти издевательства, но при этом на что-то годных, была очень узкой, и поиск новых сотрудников происходил трудно и медленно. Нас можно понять: мы хотели работать исключительно среди симпатичных нам людей, с непременным чувством юмора, без лишних тараканов в голове, с понятным и похожим образом мыслей. Как ни странно, этот абсолютно непрофессиональный подход породил в итоге очень веселую и дееспособную компанию и сделал ленточную редакцию очень уютным местом работы.

Впоследствии, когда редакция разрослась до полусотни человек и кадровая проблема потеряла свой первый номер, мы стали подходить к поиску сотрудников серьезнее и технологичнее: объявления о вакансиях перестали напоминать КВН, тестовые задания сменились оплачиваемыми продолжительными стажировками. Но это уже ничего не могло испортить – новички вливались в устойчивую среду.