Портрет: Сергей Кириенко

Портрет: Сергей Кириенко

Сергей Кириенко вошел в новейшую историю России как «отец дефолта» 1998 года. Дефолт начался с решения правительства заморозить выплаты по ГКО и ОФЗ, внешним долгам коммерческих банков и компаний, и расширить валютный коридор рубля, несколько лет являвшийся символом «черномырдинской стабильности». В итоге начался масштабный финансовый кризис, едва не поставивший страну на грань катастрофы. 18 августа Кириенко и глава ЦБ РФ Сергей Дубинин подали прошения об отставке, однако их отставка не была принята. Правительство Кириенко было отправлено в отставку в полном составе спустя пять дней, 23 августа. Сам Кириенко связывал изменение решения президента с тем, что он отказал Борису Березовскому в предоставлении ему кредита ЦБ.

После отставки правительства Кириенко на некоторое время ушел в тень, стараясь тем не менее сохранить ключевые связи в высших эшелонах власти. Однако многие соратники на «среднем уровне» российской политики отвернулись от бывшего премьер-министра. Среди последних можно назвать мэра Нижнего Новгорода Юрия Лебедева, чья избирательная кампания была профинансирована людьми из окружения Кириенко, а также бывшего заместителя экс-премьера в нефтяной компании «Норси-ойл» Дмитрия Савельева.[13]

Тем не менее Нижний Новгород оставался для Кириенко «крепким тылом». Для победы СПС нижегородская команда Кириенко сделала очень многое. Речь идет не только о кадровых политиках, но и об интеллектуальных центрах, бизнес-структурах и т. д.

Подводя итоги выборов 1999 года, Кириенко заявил: «Даже не до конца подведенные промежуточные результаты убедительно доказали правоту нашей политики, правильность построенной предвыборной борьбы, что, в конце концов, доказывает, что мы самые умные и самые достойные для того, чтобы занимать высшие государственные посты в России».

После выборов 1999 года Кириенко стал лидером фракции СПС в Государственной Думе РФ третьего созыва. Однако на этом посту пробыл недолго – 18 мая 2000 года, почти сразу же после инаугурации Владимира Путина, он был назначен полномочным представителем президента РФ в Приволжском федеральном округе. Вернувшись на госслужбу, Кириенко приостановил свое членство в СПС, продолжая, однако, поддерживать правых всеми находившимися в его распоряжении ресурсами. Кроме того, он оставался лидером движения «Новая сила», которое играло роль его кадрового ресурса.

Для Кириенко это назначение было, скорее, повышением – к тому же в этот период он являлся единственным штатским среди полпредов (шестеро остальных были генералами). Он рассматривал свой новый пост как возможность в экспериментальном порядке разработать и внедрить в ПФО новую модель управления, которую можно было бы использовать в дальнейшем для всей России. На это были направлены усилия различных центров, функционировавших в Нижнем Новгороде под патронажем полпреда, – в частности, «школы методологов» Петра Щедровицкого. Эти центры играли роль своего рода think tanks правых, являясь одновременно ядрами профессиональных и экспертных сетей, объединявших интеллектуалов, бизнесменов и региональных политиков.

Деятельность Кириенко на посту полпреда в ПФО была достаточно эффективной – ему удалось добиться максимальной лояльности глав ряда регионов округа федеральному центру или заменить их фигурами, устраивавшими Кремль. В частности, при поддержке Кириенко близкие к Кремлю кандидаты смогли выиграть губернаторские выборы в Ульяновской и Пермской областях, а также в Республике Марий Эл, которые до того считались вотчинами коммунистов. Единственная крупная неудача постигла Кириенко в «собственной» Нижегородской области – здесь поддерживаемый им кандидат Иван Скляров проиграл выборы действующему губернатору коммунисту Геннадию Ходыреву. Немалую роль в этом сыграли бывшие соратники Кириенко Савельев и Лебедев. Кириенко, однако, удалось обратить это поражение в победу, пусть и относительную: после избрания Ходырев приостановил свое членство в КПРФ и объявил о поддержке президента Путина.

Таким образом, в деле выстраивания «вертикали власти» в ПФО Кириенко добился несомненных успехов. Однако с заявленными инновациями в области управления, на которые, собственно, и уходила значительная доля ресурсов интеллектуальных центров правых, дело обстояло не так хорошо. В реальности многочисленные инициативы Кириенко вызывали настороженную (а порой и негативную) реакцию федерального центра. Кириенко, в частности, начал кампанию по передаче столичных функций в регионы, выступая за перенесение в Нижний Новгород парламента, Центробанка, Верховного и Конституционного судов, предлагал наделить полпредов надзорными функциями за финансовыми потоками, направляемыми в регионы из центра, разработал программу эффективного целевого расходования этих средств. Именно с этими инициативами, ни одна из которых так и не была реализована, связывают реформу института полпредов (2001) – они были выведены из прямого подчинения президенту и переподчинены главе президентской администрации.

Ряд менее масштабных новаций Кириенко все-таки был осуществлен: так, в 2000 году он ввел в ПФО открытые конкурсы на замещение вакантных государственных должностей «Государственный кадровый резерв России». В рамках этих конкурсов была сформирована команда из 15 молодых управленцев аппарата полпреда. Идея конкурсного замещения государственных должностей активно обсуждалась еще в период работы над предвыборной программой СПС.

Кириенко-полпред, безусловно, сделал многое для того, чтобы идеи СПС нашли свое воплощение в политической реальности хотя бы в пределах ПФО. Однако, находясь на известном удалении от Москвы, он не имел возможности непосредственно влиять на партийную деятельность своих соратников по правому лагерю. Судьба СПС – партии, эффектный взлет которой был во многом связан с именем Кириенко, – с лета 2000 года стала зависеть совсем от других людей.