LXIV
LXIV
Проиграв сражение, он бежал с того края и, кое-как подлатав расшатавшиеся от лечения внутренности, вернулся к земным делам. Удивительно, но внешне вновь все сложилось блестяще: загубленный было бизнес мгновенно воспрял и выстроился; обиды компаньонов забылись; убийственная для конкурентов способность создавать из всего, к чему этот новый Мидас прикладывал руку, настоящее Эльдорадо, вызвала такую обширную зависть, что она почти осязаемой тучей принялась клубиться над ним. После нескольких особо удачных сделок возвращенцу приклеили кличку Счастливчик, однако и своим, и чужим бросалось в глаза – и без того не особо разговорчивый «лаки-мен» окончательно замкнулся в себе.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
LXIV
LXIV Ничто не мешает философу быть также и литератором. Но хорошо писать может не каждый; это искусство, которое дается усердным трудом. Философ обращается не только к другим философам и к студентам, которые читают его, чтобы сдать экзамен; он обращается также к литераторам,
Глава LXIV Надпись 1878 года
Глава LXIV Надпись 1878 года В 1878 году в Риме при раскопках была обнаружена плита с высеченной греческой надписью:В царстве Гадеса нет ни ладьи, ни мрачного Харона, ни стража Эака.В адских пещерах есть только кости, имена,
LXIV
LXIV Ничто не мешает философу быть также и литератором. Но хорошо писать может не каждый; это искусство, которое дается усердным трудом. Философ обращается не только к другим философам и к студентам, которые читают его, чтобы сдать экзамен; он обращается также к литераторам,