Варианты эволюции самостийности ее: вариантов

Варианты эволюции самостийности ее: вариантов

1

Поначалу украинские националисты не хотели видеть очевидного: внимание Запада к Украине обусловлено лишь тем, что она находится в контрах с Россией. В этом ее «геополитическая» роль и ценность. С самого начала независимого существования западные политики, особенно в США, рассматривали Украину и Россию как свой геополитический отстойник, резервацию с потенциально опасными индейцами, потому не дали им того, что дали Польше и Прибалтике. Через год после майдана понимание стало приходить. Появились статьи на эту тему с характерными откровениями типа следующих:

«Да, Запад нам не поможет в совершении индустриального технологического рывка. Но и мешать, как это делает Россия, не будет. Бог с ним, с планом Маршалла. Мы найдем силы и средства для развития экономики страны. И мы должны сами искать инвестиции (преимущественно на Западе и в Юго-Восточной Азии) под ту программу экономического развития страны, которую мы сами и напишем»[105].

Теперь плохой оказывается не только перманентно мешающая танцорам из Киева Россия, но и Запад — не хотят профинансировать (новый план Маршалла) желающую жить не хуже соседей Украину. И опять та же песня: нам должны помочь чужие дяди. Свободолюбивые укры уже готовы лечь даже под китайцев.

Как происходит процесс ударного соприкосновения лба со стеной? Сначала больно и обидно, а потом наступает просветление оттого, что исчезли иллюзии. Но разового столкновения с твердым предметом порой мало. Здесь хотелось бы защитить Запад, ибо он (а точнее, Германия и отчасти Франция) оказался в роли России времен Советского Союза. Россия обязана была развивать «национальные окраины», и если делала это не расторопно, то получала словесные тумаки. А когда советские республики с облегчением покинули СССР, то тут же заявили о необходимости, чтобы им помогал Запад. И в этом вопросе кому-то повезло, а кому-то — нет.

Должно пройти много времени, Украине испытать много разочарований, пока начнет приходить понимание того, насколько Украине нужна Россия и ее народ. Сила украинцев в сотрудничестве с русскими. Там, где оно есть, получается Гоголь и Довженко в культуре, а в сфере высоких технологий авиастроительная фирма Антонова, способная создавать такие шедевры, как самый грузоподъемный самолет планеты «Мрия», танковый завод в Харькове и ракетостроительная фирма «Южмаш» и другие «продукты» мирового класса. Там, где идет размежевание, на выходе имеем провинциальную культуру, чванливый национализм, периферийную экономику и слабое, ищущее внешней помощи государство. Но пока что «надежда умирает последней» и все аппетиты продолжают связываться с Западом.

Вот только в Украине не поняли, за счет чего произошло финансирование бывших соцстран, потому им кажется, что те блага, что получили Польша и Чехия, равным образом должны просыпаться и на них, надо лишь стать членом элитного клуба «Европа». Но в 1990-х годах облагодетельствование Польши, Чехии, Литвы, Латвии, Эстонии шло на фоне огромного облегчения от окончания холодной войны. Население ФРГ готово было подужаться, чтобы помочь своим бывшим противникам по Варшавскому договору. И самое главное, были средства! Они складывались из сокращения военных расходов, что теперь могли позволить себе члены НАТО, и доходов, получаемых от открытия новых больших рынков сбыта в Восточной Европе. Триста миллионов изголодавшихся потребителей хватали все, что привозили с Запада, включая подержанные автомобили, просроченные продукты питания, залежавшиеся кофточки. Западные экономики получили мощный стимул. Так отчего бы не списать большую часть внешнего долга Польше, если эти потери отобьются за считаные годы? С тех пор ситуация кардинально изменилась. Восточные рынки давно насыщены товарами, уровень рентабельности торговли упал, а по прожорливости Украинское государство не уступает Греции. И списывать долги Украине в больших объемах не будут, ибо и другие государства запросят таких же поблажек. В конце концов, мировой финансовый порядок основан на постулате: «Взял деньги — верни их с доходом». Запад — это не Россия, готовая прощать десятки миллиардов, как это было сделано по отношению к Ираку, Эфиопии, Алжиру, Афганистану и т. д. Всего с 1996 года руководство списало долгов бывшим соратникам по борьбе на 100 миллиардов долларов. Не забывали и Украину (Ельцин навесил на Россию долги СССР). Так что, расплевавшись с Москвой, Киев отрезал себя от дешевых кредитов, и ему теперь придется иметь дело с куда более серьезными ребятами. Это с Москвой можно было при желании спекулировать на «братстве», а взывания «мы ваши, мы европейцы» западных финансистов не тронут. Так что пред Украиной стоит задача: как бы не превратиться в попрошайку Европы. (Вспоминается незабвенный образ киевлянина Паниковского с его навязчивым «Дай миллион!».)

2

Что означает быть «Европой»? Одно из двух: либо вы носите одежду по европейской моде, либо развиваете промышленность и науку, а европейская одежда, образ мышления, политическое поведение придут следом. По первому пути пошли Украина и Россия после распада СССР, по второму — Япония и Китай. Поэтому правы, к сожалению, те украинцы, которые пишут:

«…Мы должны заметить, что четкие требования к состоянию общества, экономики, политических институтов имеют лишь такие союзы, как ЕС и НАТО. Если же мы ведем речь об интеграции с Российской Федерацией… то для нее основным критерием является подчиненность и лояльность, а не соответствие тем социальным и политическим стандартам, которым она сама не может соответствовать. Реинтеграция с Россией может дать пролонгацию потребительской экономики еще на несколько лет благодаря «благодарности за лояльность…»[106]

Главная беда псевдодемократической, полностью зависимой от внешних факторов Украины и либерализованной «азиатской» России с ее вождистско-клановой системой властвования состоит в том, что либерал-компрадоры сформировали пассивную экономическую систему на базе советского экспансионистского наследия. Ведь СССР как великая держава была экспансионистом. Ненаступательных великих держав не бывает. Конец экспансии означает исчерпание пассионарного «топлива» и закат державы. Можно радостно заявлять, что Англия избавилась от «имперского синдрома», забывая о том, что ныне она лишь остров в океане и младший партнер США. Какие уж тут «имперские мечты»! Подагру лечить надо, а не на ринге выступать. Либеральные реформаторы сформировали постсоветские государства, как пассивные члены будущего Европейского сообщества. Но вскоре выяснилось, что, в отличие от Литвы, Латвии и Эстонии, другие бывшие советские республики ЕС брать на буксир не собирается. А как развиваться самостоятельно, новые власти не знают, а компрадорская финансово-экономическая система не рассчитана на индустриально-технологические подвиги.

В Украине в ходе «реформ» 1990-х годов сформировали олигархическую республику со слабым средним классом, только без нефти и газа.

Можно дать разные определения понятию «олигарх», в том числе и такое: олигарх — это неэффективный собственник, владеющий высокорентабельными предприятиями советского времени.

Получилось страшное: государства стали жить, проедая, пережевывая доставшееся технологическое наследство, природные и интеллектуальные ресурсы. Но если Россия могла какое-то время благоденствовать за счет растущих цен на сырье, то Украина такого преимущества не имела. Наоборот, она стала крупным импортером энергоносителей, оплачивать которые ей становилось все более накладно. Оно и понятно: в СССР система снабжения не предусматривала выход республик из состава Союза, а оплата — рыночных цен. А другой системы украинский правящий класс за два десятилетия создать не сумел. (В России ровно та же ситуация).

Ныне перед правящим классом Украины стоит генеральная задача — избавиться от советского наследия, что означает закрытие и перепрофилирование десятков заводов в восточной части Украинского государства, ориентированных на кооперацию с Россией. Но что создать вместо старого? Вариант «Южная Корея» ей уже не светит (а были одно время к таким мечтаниям потенциальные возможности). Вытаскивать Украину из болота через развитие высокотехнологичных секторов, как это сделали в восточноазиатских странах, Запад не будет. Наверняка западные политики будут опасаться будущего — вдруг когда-нибудь Украина возьмет да и повернется лицом к России. Чем черт не шутит (а черт шутит всем, чем может). Поэтому они поостерегутся. Стать инновационной кузницей самостоятельно? Такие призывы раздаются (советское научно-конструкторское наследие пока есть). Заманчиво, конечно, но фантазийно — нужна кооперация с другими. Стать житницей Европы? Без надобности. Стать крупным экспортером продовольствия в страны Африки и Азии? Вполне достижимый вариант. Но надо много работать, а за два десятилетия население как-то отвыкло от копания в навозе. Да и кто будет вкладывать в сельское хозяйство деньги? Местные капиталисты? Хлопотливо. Лучше торговать импортом. Европейский капитал? Не нужно. Разве что китайцы (Янукович об этом договорился было осенью 2013-го), но перспектива из-за «революции» отодвинулась надолго. Остается одно: привлекать на свою территорию сборочные производства и поставлять на европейский рынок труда миллионы гастарбайтеров. Отсюда настойчивые просьбы смягчить визовый режим. За ними — желание торговать своими работниками, которые не нужны Украине. Одно плохо: придется конкурировать с большим числом таких же государств.

Украинские патриоты не понимают, что Запад, по сути, помогает Украине, отказывая ей в безвизовом режиме. В ином случае из страны удрали бы миллионы ее граждан, лишая Украину будущности. А так они худо-бедно работают внутри страны и на свою родину. Остается польско-чешский вариант. Это когда ключевые отрасли и предприятия переходят под непосредственный контроль западных компаний, они проводят необходимую технологическую реорганизацию и встраивают Украину в международное разделение труда на правах не сателлита, как было, а союзника. Но для этого надо, чтобы олигархи продали свои активы и исчезли из политической и экономической жизни страны. Будучи зависимыми от Запада, заставить их пойти на этот крайне им неинтересный вариант можно. Иначе тюрьма. (США уже затребовали выдачи Фирташа, обвинив его в коррупции при сделке с… Индией!) Имеющий уши (а уши, как и скальпы, у украинских олигархов еще на месте) да услышит! Недаром Коломойский в 2015 году быстренько преклонил колени перед Порошенко, как вассал перед королем.

Но сделать покорными своих феодалов — это полдела. (Путин произвел экзекуцию непокорных «баронов» задолго до Порошенко — и что?) Вторая — и главная половина дела — это как навязать западным фирмам ненужные им заводы? В энергетику они еще пойдут, а вот в металлургию и машиностроение. Есть «словацко-словенский» вариант — сделать ставку на сборочные производства и изготовление ширпотреба. Но уж больно народу много (население Словакии, Словении, Эстонии — это два Киева). В общем, западным умам придется поломать голову. И что самое печальное для них, расчеты покажут, что без России не обойтись и ее надо по-любому привлекать к неблагодарной работе — тащить бегемота из болота.

Задача кураторов «реформ» в России и Украины 1990-х была проста — навсегда лишить своих геополитических противников экономической мощи. В Японии они преследовали ровно противоположные цели. В обоих случаях цель была достигнута: Япония превратилась в сильную экономическую державу, а Россия и Украина — в периферию мировой экономики. В последнем случае немного перестарались. Украина превратилась в «черную дыру» Европы. Ныне приходится ее оттуда вытаскивать. Только это очень дорого. Тут уж придется напрягать мозги политологам — как сохранить антироссийский запал гордой Украины и одновременно заставить Москву раскошелиться на возрождение «незалежной». Конечно, в таком деле им будут из всех своих сил помогать российские либералы и «шестая колонна» тиснет на своем информационном поле массу высказываний на тему «как плохо всем придется, если Украину постигнет экономическая катастрофа». (Это называется: «таскать каштаны из огня чужими руками».) Но все будет зависеть от Путина, а он в ссоре с Западом. Поэтому нужно его убрать. А если не удастся?.. Короче, западным политикам не позавидуешь.

Для Украины есть другой, более эффективный вариант. Его давно оценили Лукашенко и Назарбаев — не ломать кооперацию советских времен, а пользоваться советским наследием и дальше, подключив рыночные рычаги. Но данный вариант упирается в гонор украинской националистической элиты: «Под москалей не пойдем!» В итоге у Киева остается одно: просить Запад установить над Украиной экономический протекторат, чтобы МВФ и ЕС (прежде всего Германия) определяли экономическую и социальную политику Украинской самостийной державы. Ничего в таком курсе нового нет. Именно в таком режиме живет (и процветает) Чехия, где практически вся промышленность и банки принадлежат иностранцам, а также государства Прибалтики. Есть, правда, и в этом варианте свой минус. Какую бы активную экономическую политику ни проводила Германия, ее сил на переваривание Восточной Европы явно не хватает. У США тоже. Китай пока занят Африкой, Азией и другими регионами. Так что, под кого лечь, не совсем ясно. Хотелось бы под Европу, однако та вступила в полосу нарастающих социально-экономических и национальных проблем. Но трудности преодолевает идущий. Нынешняя власть в Киеве намерена продолжать двигаться в западном направлении, ибо других вариантов она не видит. А Евросоюзу придется раскошелиться, чтобы сохранить наиболее крупный антироссийский бастион из имеющихся (помимо государств Балтии и Грузии).

Украина оказалась в подвешенном состоянии: и Западу она нужна лишь в сугубо утилитарных целях, и с Россией не хочет, и сама с собой справиться не может. Ну а России приходится полноценно пожимать плоды Беловежских соглашений имени отца русской демократии Кисы Воробь… тьфу… Бориса Ельцина.