Глобальный взлет путинизма

Глобальный взлет путинизма

«Абэ усиливает свой контроль над властью, тогда как японцы уклоняются от участия в выборах».

Такой заголовок был опубликован на первой странице газеты Financial Times по поводу победы премьер-министра Синдзо Абэ на состоявшихся в воскресенье выборах.

Абэ – наиболее националистически настроенный лидер в послевоенной истории Японии. Он вновь запускает атомные реакторы, увеличивает численность японских вооруженных сил, настаивает на ее правах в территориальных спорах с Китаем и Кореей. И он входит в состав большой группы лидеров крупных и восходящих держав, которых вполне справедливо можно назвать националистически настроенными сильными личностями.

Си Цзиньпин – один из ее представителей. Он заявляет о претензиях на все острова Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей, перемещает большое количество этнических китайцев хань в Тибет и в Уйгурский регион, чтобы они количественно намного превосходили местные народности, и устраивает чистки среди старых товарищей из-за коррупции – все это говорит о том, что Си является наиболее сильным лидером в Китае за последние несколько десятилетий.

Он восседает верхом, вероятно, на самой большой экономике в мире и объявляет о проведении своей собственной «доктрины Монро». К демократическим протестам в Гонконге было проявлено терпимое отношение до тех пор, пока они не надоели Си. После этого участники демонстраций были удалены с улиц.

Назовем это путинизмом. Судя по всему, он находится на подъеме, тогда как Новый мировой порядок Буша I, «глобальная гегемония» неоконов, а также демократические крестовые походы Буша II сегодня, кажется, уже стали вчерашним днем.

Нарендра Моди (Narendra Modi), лидер индийской националистической партии, которому в течение десятилетия был запрещен въезд в Соединенные Штаты за соучастие в массовом убийстве мусульман или терпимое отношение к этому убийству, в настоящее время является премьер-министром Индии.

«Члены правого объединения „Раштрия сваямсевак сангх“, то есть Союза добровольных слуг родины, образовавшего возглавляемую г-ном Моди партию „Бхаратия джаната парти“, назначены теперь на ключевые посты в правящей партии и в учреждениях культуры», – отмечает газета Financial Times.

«Националисты публично выступали против введения таких „западных“ практик, как ношение бикини на пляже, установка свеч в торты на день рождения и использование английского языка в школах, – все это вызывает огорчение у раздражительных либералов».

Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган также принадлежит к этой категории лидеров.

Когда-то его считали образцом просвещенного правителя, смешивавшим свою исламскую веру с секулярным государством и искавшим дружбу со всеми своими соседями, но теперь он объявил «холодную войну» Израилю, оказывает помощь Исламскому государству в Сирии и, судя по всему, вновь начинает войну с курдами, отдаляясь при этом от своих союзников по НАТО и сближаясь с путинской Россией.

Никогда еще со времен Ататюрка в Турции не было такого националистически настроенного лидера.

Выступающих за демократию демонстрантов разогнали в Гонконге, и то же самое произошло с демонстрантами на площади Тахрир во время «Арабской весны» в Египте – в стране, где живет каждый четвертый в мире араб.

После свержения Хосни Мубарака «Братья-мусульмане» пришли к власти в результате проведения свободных выборов, но затем были отстранены от власти египетской армией. Генерал Абдул-Фаттах аль-Сиси в настоящее время является президентом страны и правит ей также автократично, как Мубарак или Насер до него. Тысячи членов организации «Братья-мусульмане» находятся в тюрьмах, сотням из них грозит смертная казнь. Но, несмотря на военный переворот, в результате которого Сиси пришел к власти, и проводимые в стране репрессии, американская помощь продолжает поступать.

Что же общего имеют все эти лидеры?

Все они – сильные личности. Все они – националисты. Почти все склоняются к социальному консерватизму, от которого отворачиваются западные демократии. Почти никто из них не превозносит демократию или демократические ценности так, как это делаем мы. И почти все они отвергают претензии Америки на то, чтобы быть «незаменимой нацией», «исключительной нацией» или сверхдержавой-лидером.

Фарид Закария (Fareed Zakaria) перечисляет «важнейшие элементы путинизма: национализм, религия, социальный консерватизм, государственный капитализм и доминирование государства в средствах массовой информации. Все они в том или ином виде отличаются от современных западных ценностей относительно индивидуальных прав, толерантности, космополитизма и интернационализма, или враждебны по отношению к ним».

Однако не каждый американец наслаждается теми помоями, которые представляет собой наша поп-культура. Не каждый американец верит в то, что мы должны навязывать нашу демократическую идеологию другим нациям. Наши мейнстримовские медиа и Голливуд также не везде пользуются уважением. Патриотизм, религия и социальный консерватизм направляют сегодня жизнь большинства американцев.

Как сообщило агентство Associated Press в конце прошлой недели, путинизм находит отклик по всей Центральной и Западной Европе. Виктор Орбан из Венгрии сказал, что он видит в России образец для его собственного «нелиберального государства».

Национальный фронт Марин Ле Пен хочет сделать Францию частью голлистской Европы, простирающейся «от Атлантики до Урала», и при этом Франция отделится от супергосударства Евросоюза.

Из 24 популистских партий правого толка, получивших после состоявшихся в мае выборов примерно четверть мест в Европейском парламенте, 15, по мнению исследовательской группы Political Capital, «связывают себя» с Россией. Эти данные приводит агентство AP.

Набирающие силу правые партии являются «партнерами» России и «разделяют с ней ключевые взгляды – защиту традиционных семейных ценностей, веру в авторитарное лидерство, недоверие к Соединенным Штатам и поддержку активных действий, направленных на обеспечение правопорядка».

По мнению Закария, именно финансовый провал заставил Орбана отвернуться от Запада, однако для венгерского премьер-министра либеральные ценности сегодня воплощают «коррупцию, секс и насилие», а Западная Европа, по его словам, стала прибежищем «нахлебников, сидящих на шее у системы социального обеспечения».

Если Америка сегодня лучше, чем она была раньше, то почему тогда так много стран, как на Востоке, так и на Западе, отворачиваются от того, что мы в настоящее время предлагаем?

2014 г.