Альтернативная история: операция «Ельцин в Форосе»

Альтернативная история: операция «Ельцин в Форосе»

Восемь лет назад, после августовского дефолта, наша страна, казалось, окончательно пошла вразнос. И, как почти всегда в таких случаях, вспомнила о демократии. И чуть ли не всенародно (с подсказки Явлинского, что само по себе смешно) выбрала себе спасителя. Им оказался Евгений Примаков — и дело своё он сделал. Правда, не довёл его до конца.

Семь месяцев спустя, в марте, Примаков превратился в самого популярного политика в стране — тогда как рейтинг президента Ельцина составлял отрицательную величину, прокоммунистическая Дума затеяла процесс импичмента, а человек, похожий на прокурора, сидел на чемоданах компромата. Никакого «Медведя» ещё не было и в помине; ваххабиты мирно молились Аллаху; патриоты рукоплескали «развороту в небе» после начала бомбардировок Югославии; казнокрады с трепетом ожидали семидесяти тысяч арестов, то ли в шутку, то ли всерьёз обещанных им премьер-министром. Ясно было, правда, что в премьерах Примакову остаётся ходить недолго: то ли ревнивый и (как думалось тогда) находящийся при последнем издыхании Ельцин себе и «семье» на беду попытается его снять, то ли Примаков на ближайших выборах пройдёт в дамки. Впрочем, в дамки он проходил в обоих случаях.

Считается, что импичмент Ельцину, затеянный Думой, провалился (хотя по вопросу о Чечне не хватило всего двух голосов). Это, однако же, поверхностное суждение. Весной 1999 года фактический списочный состав Думы резко сократился — одни ушли в министры, других грохнули коллеги по бизнесу, — и если бы мандатная комиссия зафиксировала этот факт перед голосованием по импичменту (и, соответственно, изменила кворум), все получилось бы по-другому. Но и в сложившихся условиях победа Ельцина оказалась пирровой: по каждому из четырёх пунктов обвинений он был признан государственным преступником № 1 более чем половиной присутствовавших на тот момент в зале депутатов. До Совета Федерации дело не дошло, но и он — пропримаковский и антиельцинский (достаточно вспомнить исход голосований по отставке Скуратова) — был настроен однозначно.

И тут-то Ельцин и отправил Примакова (позволившего себе, кстати, несколько резких высказываний и о президенте, и о его окружении) во внезапную (а на чей-то взгляд, долгожданную) отставку. И Примаков ушёл. А почему он ушёл, я не понимаю до сих пор. Почему Примаков не затеял собственный переворот, который в условиях, когда реальная власть уже фактически перетекла к нему, означал бы вполне законное пресечение очередного переворота, затеянного без трёх минут (и без двух голосов) отрешённым от должности и ненавистным подавляющему большинству населения президентом?

Что стоило Примакову объявить Ельцина «Горбачёвым в Форосе»? А себя — его конституционным преемником? Объяснив Борису Николаевичу, что уйти вперёд головой можно только добровольно. Что стоило за ночь арестовать не семьдесят тысяч, и даже не просто семьдесят, а семь-десять человек, на которых реально зиждилась ельцинская власть? За Примакова были правительство, обе палаты парламента, силовые структуры, лужковская Москва и народ России. Против — не было никого, кроме нескольких проворовавшихся чиновников и их подельников-олигархов.

А ведь поступи он так, мы жили бы сегодня в другой стране. В какой? Проще всего это можно сформулировать так: президент Примаков добился бы на самом деле того, что президент Путин декларирует — и только декларирует, — он установил бы суверенную демократию, реализовал национальные проекты, удвоил ВВП, разобрался с олигархами (отнюдь не только с равноудалёнными) и обуздал коррупцию. А всего-то и стоило: отправить вконец распоясавшегося дедушку на покой.

Но служака Примаков восстать — пусть и чисто номинально — не посмел. Предпочёл уйти в отставку, чтобы прийти к власти сначала на парламентских (в декабре), а потом на президентских (в марте) выборах законным путём. И проиграл — даже не Путину, а Березовскому и Доренко.

Потому что законным путём в нашей стране к власти не приходят. Да и не удерживают её — тоже.

Да что я вам рассказываю — вы всё это не хуже моего знаете!

2006