Делократизация прессы

Делократизация прессы

Ладно, скажут читатели, находящиеся на месте Законодателя, допустим, мы убедим людей воспитывать детей так, как это делали наши предки, только с пониманием, почему они так должны делать. Но дети ведь не избиратели, им к моменту суда избирателей над Законодателем едва исполнится 5 лет. Судить-то нас будут совсем другие люди. Что с ними делать, как их заставить служить Народу искренне, а не под страхом наказания от нас?

Для этого есть единственный способ — использовать органы формирования общественного мнения. Они делают из населения идиотов, сделают из него и людей.

В чем состоит Дело прессы? (Будем называть так для краткости всех, кто составляет эти органы.) Спросите об этом работников прессы, и они немедленно прикинутся дурачками: дескать, просто информировать население.

Просто информации не бывает. Даже если информация идет от абсолютно честного журналиста, он «переваривает» ее и подает читателям такой, какой он ее понимает. Когда речь идет об элементарных событиях жизни: катастрофах, сексе, удовлетворении естественных надобностей, тут куда ни шло, тут все специалисты. Но когда речь заходит о вопросах более сложных, скажем, о политике или экономике, то как может понять их человек, совершенно в этом не сведущий? Ведь чтобы эти дела понять, надо в них поработать. Даже если журналиста учили в институте какой-то специальности, это еще не значит, что он способен реально работать в данной области.

Любой молодой специалист в более или менее ответственном производстве не сможет работать сразу. Он проходит длительный период адаптации, иногда длящийся 2—3 года. Его снова учат, давая работать сначала на малоответственных должностях, потом более ответственных. И инженер, заняв ответственную должность, вдруг убеждается, что его институтские знания, его диплом нужны ему на У/о. По существу это не так, знания позволили ему освоить 95% информации, полученной на работе, но количественно это так.

Речь идет о том, что если нам нужны действительно качественные журналисты, необходимо набирать их в реальном Деле, а не среди школьников-абитуриентов. Политических обозревателей — из практических политиков, экономических — из практической экономики, военных — среди строевых офицеров армии.

А что мы хотим от нынешних журналистов, ничего не понимающих в тех делах, которые они освещают, в силу того, что они лично никогда ими не занимались. Повторяю, даже если это не обычные для журналистики продажные подлецы, а честные люди.

Телевидение время от времени показывает нечто вроде круглого стола. Корреспонденты почти всех известных печатных изданий задают вопросы приглашенным. Очередное «светило» вещает, что правительство России допустило ошибку, не заплатив крестьянам за взятый у них в 1993 году урожай, то есть зритель должен сразу сообразить, что крестьяне России сидят без денег по вине Ельцина. На вопрос о том, почему останавливаются заводы, гость программы, не моргнув глазом, объясняет на примере Ростсельмаша, что, дескать, застойные директора не могут приспособиться к рыночным отношениям и выпустить продукцию (комбайны), пользующуюся спросом на рынке. Но ведь комбайны покупают только крестьяне, а крестьян, как было сказано минуту назад, ограбил Ельцин, у них нет денег на комбайны Ростовского завода. А последний, не продав выпущенных комбайнов, не может производить новые и поэтому остановился. Ведь это элементарно. Камера крупным планом показала лица корреспондентов — пустые глаза, ни малейшего шевеления мозгов! Вместо ума магнитофончик, записывающий сказанное, чтобы потом с умным видом повторить.

А вот западные «шедевры». В ФРГ снят фильм «Гитлер: история одной карьеры». Забудем на время, что Гитлер принес миру, и посмотрим на него с другой стороны. Заурядный художник вступает в некую партию седьмым членом в 1918 году, и через 15 лет эта партия с триумфом побеждает на всегерманских выборах. Наверное, интересно узнать ответ на вопрос: что за программа была у этой партии, что за идеи у Гитлера, почему его партия идейно разгромила все остальные партии, включая и мощную коммунистическую, и почему немцы пошли за ним? Об этом в фильме нет ни слова, хотя авторы показывают восхищение немцев своим фюрером. Чем восторгались немцы? Авторы дают такой ответ: Гитлер имел для немцев эротическую притягательность! Не больше и не меньше. Конечно, авторы могут судить по себе, но зачем же из 70 миллионов немцев делать кретинов?

Мы сплошь и рядом встречаем подобный журналистский анализ и аналогичные выводы, после которых в голову закрадывается мысль, что в прессу попадают исключительно люди, которые по умственным способностям не могут нигде больше устроиться на работу.

А представьте теперь, что эти люди еще и подлецы, причем такие, которые даже не понимают, что такое подлость.

Французская киноактриса Марина Влади вышла замуж за Владимира Высоцкого. Гражданства супруги не изменили, и у Марины непрерывно возникали проблемы с получением разовых виз в советском посольстве в Париже для поездок в Москву. Она отправилась к советскому послу с просьбой о постоянной визе. Посол, к несчастью, только что посмотрел фильм, который счел антисоветским и спросил мнение Влади о фильме. Влади знала режиссера, и фильм ей нравился, но как сказать об этом послу, от которого по сути зависели ее встречи с мужем? И она выкручивается, отвечает, что книга, по которой снят фильм, ей нравится, но режиссер дал свое толкование книги и этим исказил идею первоисточника. Посол остался доволен, но бедная Марина так переживала, так извинялась, что покривила тогда душой и совершила маленькую, очень маленькую, но все таки подлость по отношению к режиссеру.

Я привожу этот пример, чтобы читатели вспомнили, с чего начинается подлость, а то ведь мы уже несколько лет находимся под воздействием прессы перестройщиков — самой подлой прессы в мире. Прессы, которая считает вполне порядочными людьми тех, кто во имя карьеры и личной выгоды вступили в ряды КПСС и этим придали партии подлый облик. А потом во имя той же карьеры и личной выгоды вышли из этой партии, но в глазах достаточно большой части общества выглядят вполне порядочными людьми, так как пресса об этом заботится. Работники прессы просто не понимают, что такое подлость, кто такие подлецы. Режиссер Марк Захаров вступил в компартию, чтобы мелькать на телеэкране и получать доходы от съемок своих идейно выдержанных фильмов. Но как только большие деньги стало можно заработать беспартийному, он тут же публично сжег партбилет. Скажите ему: «Марк, вы же подлец», — и он не поймет.

Теперь представьте, что такие люди «освещают» события. Ведь они попытаются превратить избирателей в подлецов, таких же тупых и безграмотных, как они, поскольку все, что происходит в мире, избиратели будут видеть их глазами.

Считать, что Дело прессы — сообщение населению фактов, просто неверно, так как пресса никогда не дает и не даст так называемую объективную информацию. Пройдя через журналистов, она становится тенденциозной, и журналисты таким образом вольно или невольно формируют сознание народа по своему образу и подобию. А их образ — далеко не тот эталон, которому нужно следовать.

Но если пресса так или иначе, формируя общественное мнение, создает у народа некий образ человека, на который следует ориентироваться, то пусть это будет образ человека, который нужен Народу. Тогда пресса и станет демократической, так как именно этим послужит Народу, а других способов служить ему у прессы нет.

Итак, Дело прессы — создать у Народа представление об идеальном человеке — честном, порядочном, трудолюбивом и беззаветно преданном Народу гражданине. Тогда каждый из нас (включая и подлецов) согласится добровольно платить прессе.

Что же нам, Законодателям, делать? Заняться кадрами прессы, начать отбирать самых достойных? Это уже было. Компартия уже отбирала в прессу самых достойных, а теперь можно в любой момент включить телевизор и полюбоваться на отобранных КПСС самых отборных подлецов. Законодателю придется работать с теми, кто есть, точно так же, как мы вели реорганизацию управления до сих пор. Ведь мы ни разу не сказали, что Делу будет лучше, если Ельцина или Назарбаева заменить на кого-то другого. Надо создать делократическую систему управления, а она управляет любыми людьми.

Поскольку и в этом случае наказание должно поступить от Народа, а его нет в наличии, Народ будет представлен населением. Поощрять прессу оно будет обычным способом: читать, слушать, смотреть демократических журналистов, а наказывать — отказом покупать подлые газеты, слушать и смотреть подлые передачи и фильмы.

Чтобы предоставить Делу возможность таким образом поощрять и наказывать прессу, Законодатель должен установить моральную цензуру. Если просто закрывать газеты и запрещать передачи, то поощрение и наказание будут поступать не от Дела, а от Законодателя, а это не годится.

Моральная цензура должна заключаться в следующем. Законодатель выберет журналистов, которым он доверяет, и они плюс депутаты Законодателя, плюс чиновники исполнительной власти возьмут прессу под контроль. Законодатель издаст закон о том, что любое издание и любая передача в эфире должны предусматривать место для выступления тех журналистов, которым верит Законодатель, и эти журналисты в тех же изданиях и передачах будут разоблачать тупость и подлость «желтых» журналистов. Избиратели, знакомясь с критическими выступлениями, увидят, как их обманывают, как делают из них болванов, и перестанут покупать подлые газеты, перестанут смотреть и слушать подлые передачи. Это будет убийственно для подлецов от журналистики.

Возможно, не все это поймут. Но присмотритесь внимательнее. Что действительно пугает клику Ельцина? Где она без колебаний идет на насилия и убийства? Ведь из окружения Ельцина, в том числе и по требованию со стороны, уже выпало много лиц: Бурбулис, Гайдар и прочие. И людей, которые требовали убрать от государственных кормушек этих деятелей, никто не то что палкой по голове не ударил, никто им даже пальцем не погрозил!

Где били сильней всего и насмерть? У телецентра! Именно телецентр отгородился забором, именно там впервые начали избивать палками Народ. 3 октября 1993 года мэрию, символ власти, к тому времени уже расстрелявшей безоружных сторонников Верховного Совета, сдали без боя. А в Останкино зондеркоманда «Витязь» без колебаний открыла огонь по безоружным, используя все средства ведения огня — от гранат до крупнокалиберных пулеметов. Более того, в страхе, что телепередатчики не удастся удержать и народ услышит правду, были взорваны электроподстанции телецентра! Никого и никогда клика Ельцина так отчаянно не защищала, как своих журналистов.

Почему Ельцин не отдает приказ расстреливать из орудий Думу, хотя в ней депутаты выступают более остро, чем в Верховном Совете? Причина не в том, что Дума не имеет власти и не представляет народ. Верховный Совет никогда и ни в чем реального вреда клике не нанес — не снял Ельцина с должности после первой попытки установления фашистской диктатуры, и министров при Верховном Совете ушло из правительства меньше, чем при Думе.

Верховный Совет имел один час на телевидении (эту передачу в Казахстане, например, откровенно глушили), в этом все дело. Верховного Совета боялись, и не потому что он мог взять власть, которую имел — ельциноидов в Совете было большинство, боялись критики того общественного мнения, которое навязывали Народу журналисты.

Автор понимает, что не всех убедят приведенные доводы, но нельзя не согласиться с тем, что для подлецов от прессы критика смертельно страшна, и именно поэтому Законодателю необходимо ввести критику.