Демократия как основа геноцида

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Демократия как основа геноцида

История эволюции человеческой мысли при ближайшем рассмотрении заставляет не то чтобы утверждать с полной уверенностью, но подозревать, что мыслей в этих головах мало. А во многих их вовсе нет. Поскольку только полный, окончательный, необратимый и неизлечимый дебил может с придыханием произносить слово «демократия» после всего того, что от имени и во имя этой теоретически приятной глазу и слуху идеи натворили со своими ближними её адепты.

Ну, впрочем, в истории отмечены ещё такие светлые приоритеты, как построение справедливого бесклассового общества, торжество единственно верного учения, истинно праведной веры и много чего ещё, такого же кровавого и жестокого. Но во времена варварские убийцы по крайней мере вели себя честно. Они были сильнее и действовали исключительно на этом основании, простом и бесхитростном, не ища оправданий своим зверствам и не нуждаясь в них.

Во времена просвещённые убивать не перестали, но начали искать в этом какое-то благо для жертв. Психологически так легче, что ли? То есть это уже ты не вурдалак и кровопийца, а спасаешь мир от унтерменшей. Им же лучше будет. Чего вырождаться зря?

Или даже проще: им и их детям оттого будет хорошо, что ты их убьёшь. Их не растлит религия — неважно какая. Деньги. Порочное государство или пережитки прошлого. Самый простой выход, если нужно по-быстрому осчастливить человечество, дав людям благ по потребности, подешевле и попроще, — это перебить их всех.

Лучшее лекарство от насморка, как известно, гильотина. Вот и со счастьем для всего человечества так. Ты, главное, знай, как надо. А также кого. Сторонники найдутся. И не то чтобы Азия тут как-то отличалась в особую сторону от прочего мира. Ни в коей мере.

Холокост евреев и геноцид цыган тоже имел глубокую парламентскую подоплёку. Был им устроен в рамках строго регулируемого властями политического процесса. Обустроен бюрократически. И вообще может служить замечательным примером демократического волеизъявления масс.

Однако Азия с её извечными зверствами даёт пример особый. Монархии тут отродясь были неконституционные. Дикие, право слово, были монархии. Однако же, несмотря на все традиции зверств и притеснений, на протяжении тысячелетий позволяли населению не то чтобы процветать, но существовать.

Иногда сносно, иногда плохо и почти всегда на грани голода, но жить. Поскольку войны войнами, и гибли в них многие, но любая власть в конечном счёте заинтересована была в том, чтобы её кто-то кормил. Землю надо было пахать, скот пасти, города строить, летописи вести, и на базарах должна была идти торговля.

Иначе что это были за базары и какой с них был прок двору и правителю? А также пошлины, налоги и таможенные сборы. Так что при всём понимании того, что не надо верховной власти возражать, и поголовном истреблении сопротивляющихся ни один владыка, находясь в здравом уме и трезвой памяти, не истреблял население под корень. Ни Рамзес и Дарий. Ни Давид и Соломон. Ни Ашока. Ни Чингисхан с Тимуром. Ни Сулейман Великий. Ни Аурангзеб.

Снести вражескую столицу — это запросто. Лес из посаженных на колья или пирамиду из голов — вполне. Но так, чтобы вообще никого не осталось, этого не было. Поскольку в деспотиях, древних и средневековых, человек был ценным товаром. Гончар или кузнец, каменотёс или ткач стоили дорого.

Опытный караванщик, мореход или грамотей-управляющий ценились ещё дороже. О женщинах и не говорим. Профессиональные воины-рабы, при всей их опасности для власти, завоёвывали для своих хозяев целые царства. Египетские мамелюки, албанские янычары, арабские или китайские евнухи делали это с тем большим успехом, что другой жизни не знали, а эта их вполне устраивала.

ХХ-й век принёс в Азию новые веяния. Султаны, короли, раджи и императоры уходили с политической арены один за другим. И в конце концов ушли почти все. Как прилежно учили автора в школе и институте, отсталый социальный строй сменился прогрессивным. Или, если угодно, отжившая своё и потерявшая прочную социальную базу общественно-политическая формация — другой формацией. С большими или меньшими потерями и перегибами. Лес рубят — щепки летят.

Вершиной всей этой пирамиды в годы молодости автора советская идеология полагала социалистическое общество. Точнее, развитое социалистическое общество. Которое, как утверждали отцы-командиры, существовало в СССР. И уже под ним были прочие страны социализма. Недоразвитые, как шутили студенты Московского института стали и сплавов. Скептичные, как все технари, и отвязные, в силу профессии, на всю голову.

Ну и поскольку в семье не без урода, был ещё китайско-албанский ревизионизм и его союзники. А также ревизионизм югославский. То есть вроде как это был тоже социализм, но с какими-то нехорошими вывертами. И в качестве иллюстраций на тему того, почему эти выверты нехорошие, отечественная пропаганда кое-что рассказывала о Культурной революции. А также, куда подробнее, о красных кхмерах.

Подробный разбор китайского «Большого скачка» и его последствий не представлялся советскому идеологическому руководству очень уж перспективным: слишком много напрашивалось нехороших параллелей с собственной недавней историей. Геноцид в Камбодже, напротив, такие параллели не давал. Зато выгодно подчёркивал прогрессивно-освободительную роль Вьетнама.

Почему репортажи о нём были детальными. С мелкими подробностями, фотографиями и интервью с теми, кто выжил. И дожил до беседы с журналистами. Жуткое они оставляли впечатление. И вообще-то говоря, это и было первое на памяти автора в советской прессе описание геноцида.

Поскольку про Холокост и уничтожение цыган в этой прессе было мало. Судя по ней, фашисты и их пособники казнили не специально евреев и цыган, а мирных советских граждан. Всех национальностей. Напрашивалось такое ощущение, что пропорционально численности в многонациональном советском народе. Отчего, кстати, реальная роль в организации массовых казней братского советского населения, имевшего счастье не быть евреями и цыганами, не выпячивалась.

Да и о реальной жизни этого населения на оккупированных территориях тоже много не говорили и не писали. А то картина получалась какая-то не та. Не патриотическая и не очень советская. Существование в социалистической системе ГДР опять же влияло на картину мира.

Форпост социализма. Броня и щит, защищающий Восточную Европу от Западной. Не дай Б-г обидятся… Пускай лучше евреи потерпят. Тем более народ они все со своим Израилем подозрительный. А цыган так и вообще никто не спрашивал. При всей любви к романсам под гитару и театру «Ромэн».

Что характерно, про массовое уничтожение мирного китайского населения японскими оккупационными войсками материалов тоже было мало. Ну вышла «Кио ку мицу! Совершенно секретно — при опасности сжечь». Ещё кое-что. И тишина. Почему?! Скорее всего, потому же.

С Японией мирного договора не было, но торговля была. И трубы большого диаметра закупать для газопровода Ямал — Помары — Ужгород надо. А с Китаем всё в прошлом. Уже никакой дружбы и инцидент на Даманском. Так что никакого резону ворошить старые японо-китайские истории в ущерб прагматичным интересам.

Про турецкий геноцид армян в Советском Союзе тоже особенно не писали. В Армении наверняка. И много. Всё-таки союзная республика. Но не в общесоюзной прессе. Был там «Гранит не плавится» и ещё несколько книг, где об этом вскользь упоминалось. Но на этом всё.

Чтобы население братского Азербайджана не обижалось, что ли? Или прочие тюркские социалистические республики учитывались в общем с Азербайджаном ряду? Включая Якутию, Чувашию, Башкирию и Татарстан? На первый взгляд маразм. Но мало их было, что ли, таких маразмов, при советской власти?

Взаимное уничтожение индуистского и мусульманского населения в 40-е годы при разделе Британской Индии на Индию и Пакистан упоминалось осторожно. Обтекаемыми словами. Без подробностей. Как у Ивана Ефремова в его «Лезвии бритвы». Кто знал, тот понимал, о чём речь. Кто не знал… Поскольку Индия во всей этой истории выглядела ничем не лучше Пакистана. А с поправкой на убийство местным фанатиком Махатмы Ганди — даже и хуже.

Ну там понятно. Индия не была страной социалистической ориентации, но для СССР являлась ценным геополитическим союзником. Никита Хрущёв — Джавахарлал Неру. Индира Ганди — Леонид Брежнев. Поставки танков, самолётов и подлодок. Тримурти: Рама, Вишну, Кришна. Три гиганта чёрной металлургии: Бокаро, Бхилаи, Визакхапатнам. Латунные кувшины ручной работы во всех сувенирных отделах. Индийские фильмы во всех кинотеатрах. Чай со слоном. Нельзя вытаскивать скелеты из шкафа такого партнёра.

Но почему ничего не писали про Индонезию?! Миллионы убитых. Причём членов братской коммунистической партии. Третьей по численности в мире после советской и китайской. Перебитых чёрт-те кем. Провинциальными гангстерами, деклассированными элементами и прочим бандитским и полубандитским люмпеном.

После чего страна эта на протяжении десятилетий с Советским Союзом отношения поддерживала прохладнейшие. Хотя при упомянутом Хрущёве именно она была региональным флагманом социализма. Намного более перспективным, чем Вьетнам. Которому ещё предстояло отстоять свой суверенитет в войне с мировым империализмом и китайским гегемонизмом.

Сыграло ли свою роль то, что значительная часть убитых индонезийских коммунистов были китайцами? Или поражение мировой системы социализма было слишком явным и его проще было забыть, как страшный сон? Или не хотелось задавать самим себе вопрос, где подаренные индонезийскому народу Никитой Сергеевичем Хрущёвым в приступе характерной для него неконтролируемой щедрости корабли Тихоокеанской эскадры советского военно-морского флота? Б-г весть. Кто теперь скажет?

Соответственно, круг замкнулся. Первым геноцидом, про который можно было писать и говорить всё как есть, было уничтожение красными кхмерами своего собственного населения в особо крупных размерах. СССР они были не друзья и не союзники. В отличие от вьетнамцев, которые их выбили из столичного Пномпеня и загнали в джунгли.

И ещё очень удачно с точки зрения возможностей описания камбоджийского геноцида в отечественной прессе выступил президент США Джимми Картер. Который за свой единственный президентский срок сказал столько глупостей, что переплюнуть его было трудно. Однако его выступление с осуждением вьетнамской агрессии в защиту красных кхмеров — это был шедевр.

Мало кто и когда из американских президентов умудрялся до такой степени ничего не понимать в окружающем, как Картер. Что автоматически дало карт-бланш советским журналистам на описание во всех деталях ситуации в Камбодже. Так как если президент США чего-то требует, кого-то осуждает и пытается кого-то от кого-то защитить, Москва автоматически занимала, занимает и занимать будет противоположную позицию. Что, отметим, и в те далёкие годы, и сегодня периодически позволяло ей стать на правильную сторону истории.

Всё вышесказанное лишь преамбула к простой и чрезвычайно печальной формуле. Как это ни прискорбно, демократия не исключает и не отменяет геноцида. Напротив. Монархия по самой своей природе не может допустить бесконтрольного массового уничтожения на территории, где осуществляет властные функции, гражданского населения.

Любой погром автоматически перерастает в выступления против господствующих классов. Уничтожение которых в итоге становится неотвратимым. Как и тех групп населения, преследование которых представлялось сторонникам сегрегации и погромов как «меньшего зла», клапаном для выпуска пара. История падения Российской империи доказывает это более чем наглядно.

Демократическое же устройство общества открывает широчайшие возможности для популистов, агрессивных, безответственных и опасных. Произносятся бессмысленные зажигательные речи на парламентских трибунах. Распространяется шовинизм самого дурного толка — явление не элитарное, но массовое. Хотя в руководстве всегда находятся те, кто эти массы на кого надо притравливает, извлекая из этого для себя конкретную материальную пользу.

Соответственно, когда турки резали армян, они уже были по азиатским масштабам вполне европеизированы, но Оттоманская Порта находилась при последнем издыхании. Готовилась перейти из стадии имперской, многонациональной и поликонфессиональной к национальному государству. И ни в каких меньшинствах больше не нуждалась. Долой аристократию, религию, фески, тюрбаны, Халифат и прочие пережитки старого мира. Да здравствует парламентская республика.

Когда японцы уничтожали китайцев в ходе Нанкинской резни и прочих развлечений такого рода, они действовали как завоеватели, на чужой территории. Имели не только императора как символ нации, но и вполне дееспособный парламент. А также развитую партийную систему. Сплошная парламентская демократия, никакого сёгуната. Кому бы это помогло.

Как, впрочем, и в Европе. В конце концов, Гитлер пришёл к власти в Германии куда более демократическим путём, чем Саакашвили в Грузии. И правил, опираясь на Рейхстаг. В том числе во всём том, что было квалифицировано в Нюрнберге как преступления против человечества.

Парламент в Третьем рейхе штамповал законы на основании процедур несомненно демократических. И с этой точки зрения придраться к расовым законам или к функционированию концлагерей и гетто невозможно. Ну да, шесть миллионов евреев, тысяч двести цыган… кто их всех считал?

Впрочем, изгнание из послевоенной Восточной Европы немцев проводилось не менее демократическими методами. В СССР. Польше. Чехословакии. Венгрии. Оформлялось соответствующими решениями национальных парламентов. И, отметим, никогда никем не осуждалось.

Хотя гражданское население по всем канонам демократии нести ответственность за военные преступления вроде бы не должно. Напомним, что масштабы депортации восточноевропейских немцев соответствовали масштабам войны. По некоторым данным, не то двенадцать, не то четырнадцать миллионов человек. Примерно два миллиона из которых перебили по дороге.

То же самое произошло в Британской Индии, когда она в конце 40-х перестала быть колонией и превратилась в набор образцово-показательных демократических республик. Официально раздел страны на Индию и Пакистан обошёлся «всего» в миллион убитых. Переселилось из одной страны в другую восемнадцать-двадцать миллионов человек. Вот только четыре миллиона из них более не были зафиксированы нигде, ни при каких переписях.

То есть, говоря простым обывательским языком, деколонизация Индии обошлась ей минимум в пять миллионов покойников. Зверски убитых, зачастую собственными соседями. Очевидцы вспоминают шедшие из Индии в Пакистан и в обратном направлении поезда смерти, наполненные трупами. Где единственными живыми людьми были англичане из поездных бригад. Что многое объясняет в истории сегодняшних погромов в этих странах.

Уничтожение компартии в Индонезии в 1965-м–1966-м годах — тема малоизвестная. Ну сменил президента Сукарно с его «Направляемой Демократией» генерал Сухарто. И правил потом более тридцати лет. Ну перебили там, по официальным данным, то ли пятьсот тысяч, то ли миллион человек. А по неофициальным — от полутора до двух с половиной миллионов — кто считал? И ещё примерно столько же бросили в тюрьмы. Они там и в 70-е ещё сидели. Какое Чили, какой Пиночет…

Заодно с коммунистами убивали христиан, индуистов, язычников, китайцев, атеистов… При полном единении сердец в этом малоприятном процессе с демократической западной политической элитой, европейской и американской. Которая в разгар холодной войны не то что с Сухарто, но и с самим чёртом готова была сотрудничать, лишь бы избавиться от крупной компартии в стратегически важном для мирового судоходства регионе.

На сопровождавшую избиение индонезийских коммунистов организованную резню христиан и прочих иноверцев исламскими фундаменталистами внимания на Западе никто не обратил. Чего не сделаешь для избавления от коммунистической угрозы.

Ну перебили на Бали не менее пяти процентов населения. Ну много кого ещё уничтожили по всей стране. Особенно на Яве и Суматре. Но ведь победила демократия коммунизм в отдельно взятой Индонезии? Победила. Ну и зачем считать, какой это стране обошлось ценой? Как обошлось, так обошлось.

Тем более что народу там много, страна густонаселённая. «Бабы новых нарожают» — формула интернациональная. Хотя демократия в Индонезии получилась странная. Очень похожая на диктатуру. Но таких демократий — полпланеты. И в этом плане индонезийские, индо-пакистанские и особенно камбоджийские события — эталон ханжества.

То есть никто в мире не будет обращать внимания ни на какой геноцид и пальцем не шевельнёт, чтобы спасти жертв, если это ему лично, его партии, его непосредственным избирателям и спонсорам по какой-то причине неинтересно. Вне зависимости от уровня жестокости убийц.

Геноцид, организованный в Демократической Кампучии правившими этой страной в 1975-м — 1979-м годах красными кхмерами, пожалуй, наиболее показательный эксперимент в области массовых убийств мирного населения с точки зрения отношения к нему «мировой общественности».

О том, сколько именно было перебито людей подростками, составлявшими армию «Брата номер один» Пол Пота и его соратников (всего в руководство организации входило пять «братьев»), до настоящего времени идут споры. Наиболее близкие к реальности оценки варьируют от двух миллионов семисот пятидесяти тысяч до трёх миллионов четырёхсот тысяч человек.

Что характерно, представители западных университетов, Всемирного Банка и прочих авторитетных институтов демократического мира на протяжении десятилетий занижают число погибших в камбоджийском геноциде, несмотря на свидетельства очевидцев и фактологические данные. Подтасовки эти бывают грубые или, напротив, тонкие, но последовательность прослеживается: двойные стандарты и фальсификация данных как основа «научной» деятельности.

Автор, воспитанный, как положено нормальному советскому человеку, на понимании того, что свои собственные идеологические столпы врут всегда и везде, давно избавился от иллюзий относительно столпов не собственных. Однако тяжёлый случай с адвокатурой красных кхмеров поначалу поставил его в тупик. Поскольку принадлежность адвокатов к цивилизованному обществу и суть режима Пол Пота со товарищи на первый взгляд необратимо, полностью и целиком противоречили друг другу.

В конце концов, организация эта, к слову, до сих пор удерживающая под контролем западные районы страны, не зря именуется красными кхмерами. Она не просто маоистская и не просто коммунистическая, но маоистская и коммунистическая в самом мрачном понимании этого слова. Мрачнее не бывает.

Посмотрев на то, что она, её руководители и рядовые члены собой представляют, начинаешь понимать фобии сэра Уинстона Черчилля и сенатора Джозефа Рэймонда Маккарти. Красные кхмеры — это фанатики, готовые к уничтожению всего западного, современного, традиционного, иностранного и инородного. Или, говоря проще, всего и всех, кроме тех, кто входит в их собственные ряды.

Что чем-то напоминает наиболее фанатичные группы современных исламистов: «Боко Харам» в Нигерии, «Аш-Шабаб» в Сомали или талибов в Афганистане. С поправкой на приверженность исламистов радикальным формам религии, а красных кхмеров — уничтожению религиозного под корень. Ну, с этим что поделать: противоположности сходятся и в терроре.

Секрет популярности камбоджийской демократии террора в сообществах западных интеллектуалов, скорее всего, прост. Либеральный левый Запад чрезвычайно падок и всегда был падок на красивые теории о равенстве и братстве. И до тех пор, пока всех составляющих его левых, прогрессивных, поколениями живущих в собственном мире клинических идиотов не убивают и не пытают лично и персонально, они поют и будут петь осанну диктаторам. Лишь бы те называли свои страны-концлагеря демократиями.

Пол Пот это как раз и сделал. Как, отметим, в своё время сделал Сталин, которого обожала тогдашняя либеральная Европа. Да и у Гитлера была масса более чем приличных поклонников. Тот же Кнут Гамсун, например. Это после победы над Германией фашизм стал в Европе словом неприличным. А до войны…

То есть это не девиация и не исключение из правила, а само правило. В реальной жизни политики, любящие напоказ клясться в своей вечной верности идеалам демократии, любят тиранов. Носят их на руках. Сдувают с них пыль. И всеми силами копируют их, когда и если приходят к власти. Большой привет президентам Обаме, Саркози, Олланду и прочим персонажам этого типа.

Что до Камбоджи… Страна называлась Демократическая Кампучия? Называлась. Не была более монархией? Кто б сомневался. Её лидеры строили там бесклассовое общество? А то! И ведь почти построили. Такое бесклассовое, что мало кто, за исключением самых нищих и неграмотных крестьян, имел шанс в этом новом обществе уцелеть. И мало кто уцелел. Для европейского и американского интеллектуала — самое оно.

На первый взгляд логика политиков типа того же Картера не соответствует ничему разумному. Про совесть умолчим. Где есть политика, совести нет и быть не может. Про человечность тоже — по тем же причинам. Однако позиция Картера объясняется легко. Да, геноцид устраивали коммунисты и маоисты. Но когда они его устраивали? В какой конкретной политической обстановке?

С Китаем Соединённые Штаты только что наладили отношения с тем, чтобы дружить против Советского Союза. Пин-понговая дипломатия, кто помнит, это называлось. Пол Пот же был клиентом официального Пекина. Что автоматически предоставило ему в кулуарах Вашингтона не то чтобы индульгенцию на все времена, но вполне действенную охранную грамоту.

Благо камбоджийского лобби в США не существовало, а китайское было. И даже не одно. В вопросах противостояния КНР с Тайванем два китайских лобби мерились силами. Было за что. Но Камбоджа Тайбэй совершенно не интересовала. Зато она интересовала Пекин. И следовательно, не интересовала США. Такой уж выпал расклад.

С другой стороны, людоедский режим красных кхмеров свергли не просто при прямом участии Вьетнама. Вьетнамские войска его свергли. Страны, в противостоянии с которой Америка только что, несмотря на понесённые ею колоссальные потери и материальные затраты, с позором проиграла войну. Союзника СССР.

Признать после этого, что Вьетнам, свергая маоистов в Камбодже, спас эту страну и остатки её населения, было бы слишком благородно. Такой сценарий даже в Голливуде, с его пристрастием к патоке, не прошёл бы пробу на «хеппи-энд». Вот он и не прошёл. Так как реальная политика — это на самом деле «грязное занятие для пожилых мужчин». Как мрачно высказался Черчилль.

А то можно было бы начать рассуждать о том, что Штаты напрасно сделали ставку на попытку остановить коммунизм во всём мире. Или, ещё хуже, провести прямые параллели между отступлением американской армии из Сайгона и победой красных кхмеров в соседней Камбодже. Монархия которой была заменена «демократией» как раз вследствие этого поражения…

Выводы, которые отсюда можно сделать, весьма печальны. Демократия не означает ни справедливости, ни безопасности, ни мира, ни прогресса. Это всего лишь политический термин, который может прикрывать и безжалостную диктатуру, и преступления против человечности, и геноцид собственного народа. При полной индифферентности к этому «цивилизованного мира». Была охота вмешиваться…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.