Великая тайна

Власть чаще переходит из рук в руки, чем от головы к голове.

Станислав Ежи Лец

Согласно законам судьбы на каждом ее повороте перед человеком встают всё более глубокие проблемы прошлого. Возьмем теперь число тайны, энциклопедию, справочники, и попробуем пойти в обратном направлении, в глубь веков. И вновь мы попадаем в точку восстания, что закономерно, ведь циклы правят миром. На этот раз самое таинственное, кармическое число «семь», что составляет 588 лет, приводит в Византию. Именно там произошло редкое для того времени разрушительное восстание. Итак, семь циклов Урана (588 лет) отделяет восстание 532 года в Константинополе от восстания в Киеве в 1113-ом году. Разница составляет всего 6 лет, что допустимо.

Тогда, во времена правления Юстиниана I, восстание началось с конфликта между двумя партиями болельщиков в цирке: венетами («голубыми») и прасинами («зелеными»). Эти партии были не только спортивными, но и отчасти политическими. К страстям болельщиков добавились политические обиды. Прасины – «зеленые» – считали, что правительство их притесняет, и, как всегда это бывает, низы были недовольны злоупотреблениями министра финансов Иоанна Каппадокийского. Знать же пыталась таким образом избавиться от императора Юстиниана. Дело в том, что Юстиниан стал императором после смерти своего бездетного дяди Юстина.

Знать коробило происхождение императора. Он родился в семье бедного крестьянина в маленькой македонской деревушке Таурисий, а в Константинополь попал по приглашению своего дяди. После смерти дяди чуждый роскоши, религиозный, решительный и настойчивый племянник, будучи еще при жизни Юстина соправителем Византийской империи, возглавил империю ромеев.

Он получил власть в 527 году в трудное время: от былых римских владений осталась только ее восточная часть. В многонациональной военно-бюрократической монархии императора провозглашали армия, сенат – совещательный орган при императоре и народ. В 528 году Юстиниан учредил комиссию из опытных юристов для проведения реформы права, которая бы сочетала нормы классического римского права с ценностями христианства.

Во время восстания были арестованы и приговорены к смерти подстрекатели к столкновению из обеих партий. Двое осужденных сорвались с виселицы, «были помилованы Богом», однако власти отказались их помиловать. И тогда начался открытый бунт против власти, начались поджоги. Знать раздавала восставшему плебсу оружие, подстрекая мятежников к свержению императора. Народ требовал отречения Юстиниана в пользу знатного сенатора Ипатия.

Юстиниан пошел на уступки, сняв ненавистных народу министров. Юстиниан уже готов был к отречению, тем более, что мятежники провозгласили императором Ипатия. Они начали громить, поджигать, крушить всё на своем пути. И пострадавшие, и толпа мятежников устремилась к дворцу. С криком и воплями о помощи одни искали там помощи, другие мечтали разорвать на части императора и его семью. Константинополь горел.

Юстиниан Великий (527 – 565) – византийский василевс

Ситуацию спасла императрица Феодора. Это был счастливый брак. Юстиниан женился по любви на цирковой артистке Феодоре, дочери бедного циркового артиста. Эта благочестивая и верующая христианка уехала в молодости в Александрию, где прошла обучение у мистиков и монахов. Позже она не раз будет способствовать решению религиозных вопросов в многонациональной империи.

Решительно заявив, что «пурпур императора – отличный саван», Феодора отказалась оставить несчастный город на разграбление толпы и предпочла смерть бегству. «Если Богу угодна моя смерть, я умру вместе с обездоленными, взывающими к помощи детьми, немощными стариками, рыдающими женщинами, но не покину свой город и свой народ», – отвечала императрица на все предостережения.

Юстиниан решился на введение правительственных войск. Отряд доблестного полководца Велизария проник в цирк, где проходил в это время митинг мятежников, и жестоко подавил восстание. Страшная катастрофа, постигшая Константинополь, не повергла в уныние горожан и императора. Город словно сказочная птица Феникс восстал из пепла.

В 532 году началось строительство нового чуда света – знаменитого храма Святой Софии. Как истинно верующий христианин, Юстиниан вдохновил всё общество идеей восстановления христианской империи, а купол с крестом должен был символизировать божественный покров над всей империей. Подобно Соломону, он во сне увидел храм, в котором было светло и днем, и ночью.

И действительно, в годы долгого правления Юстиниана (527 – 565), несмотря на многие испытания и трудности, империя достигла вершины своего расцвета. В этот период Средиземное море вновь превратилось в «Римское озеро». При Юстиниане Византия установила гегемонию на торговлю с западными странами, а по уровню развития ремесел и грандиозного строительства городов и храмов империя не имела себе равных в мире. 27 ноября Православная Церковь празднует день памяти благочестивой Феодоры и правоверного императора Иустиниана.

Обратим теперь внимание на внешнее сходство Юстиниана и Ходорковского, экс-главы ЮКОСа, на совпадение гласных в их именах, на сходство букв – Путин и Ипатий. Нельзя не отметить двоих осужденных, что сорвались с виселицы во время восстания в 532 году в Константинополе (причина) и двое мужчин, привлеченных к суду в процессе ЮКОСа (следствие) в судьбе Путина. Таким образом, число тайны позволяет нам понять конфликт Путина и Ходорковского, а наложение их гороскопов говорит о жесткой причинно-следственной связи.

Этот очень давний конфликт, который возник за пределами русской цивилизации, объясняет нынешний конфликт власти с ЮКОСом. Ходорковский с честью и достоинством выдержал испытание судьбы, ибо «Если ты в день бедствия оказался слабым, то бедна сила твоя» (Соломон).

Союз двух гениев: политика и промышленника-финансиста мог превратить Россию в сверхдержаву. К сожалению, в нашей стране после революций 1917 года политика всегда превалировала над экономикой. Если бы экономика определяла политику, то не было бы столь бедного народа в столь богатой стране. И это значительно влияет на судьбу страны!

У нас огромное количество политиков, которые просто забивают в прямом и переносном смысле финансистов и промышленников (Аркадий Вольский, Михаил Ходорковский, Михаил Касьянов и др.), которых и без того крайне мало. Даже на экс-министра финансов осторожного Алексея Кудрина постоянно шел шквал справедливой критики, когда он держал промышленность на голодном пайке, вкладывая прибыль от продажи нефтепродуктов за границей под низкий процент.

В отличие от Кудрина, Михаил Ходорковский всегда призывал проводить политику в интересах экономики, всемерно развивать промышленность. «Если когда потребуется все-таки всерьез развивать российскую экономику, выходить из изоляции, искать свое место в международном распределении труда, потребуются… другие люди, способные к визионерству, к тому, чтобы увидеть место страны не сегодня, а послезавтра – и двигаться туда.

Да, 50—60% экономики, даже 70% – может разруливаться рынком. Текущие потребности людей рыночная стихия удовлетворяет во многом лучше, чем какие-то объединенные усилия. Но там, где мы должны быть конкурентоспособны – на глобальном рынке по серьезным, дорогостоящим, капиталоемким направлениям – здесь нужны национальные усилия. Понятно – не в режиме Госплана, но в режиме налоговых преференций, поддержки академической науки, двигающейся в этом направлении, в режиме создания соответствующих условий для подготовки кадров. Здесь существуют очень серьезные проблемы, которые стоило бы решать по-другому, чем они решаются сегодня.…

Моя глубокая убежденность, что место России в международном распределении труда – это производство уникальной и индивидуальной продукции. Почему у нас космические корабли получаются, а ширпотребовские автомобили – нет? Так отстроен наш менталитет, можно его, конечно, сломать, но тогда это будем не мы, а немцы, например. Ну, зачем еще одна Германия, она уже есть», – считает Михаил Ходорковский.