ТАЙНОЕ ЛИБРЕТТО "НОРД-ОСТА"

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ТАЙНОЕ ЛИБРЕТТО "НОРД-ОСТА"

Станислав Белковский

18 ноября 2002 0

47(4670)

Date: 19-11-2002

Author: Станислав Белковский

ТАЙНОЕ ЛИБРЕТТО "НОРД-ОСТА" (Почему и ради чего погибли заложники?)

Владимир Путин проиграл борьбу за Калининград. Таков настоящий итог саммита ЕС—Россия, состоявшегося 11 ноября в Брюсселе. Вопреки ранее заявленной позиции Москвы жителям Калининградского анклава в будущем не суждено перемещаться из России и в Россию без виз.

Конечно, Путину, верящему в силу терминов куда больше, чем в политическую реальность, удалось добиться переименования транзитных литовских виз в "особые транзитные документы". Только документы эти, по сути, и есть визы: дорогие россияне будут получать их путем заблаговременного обращения в консульство Литовской Республики, при этом Литва откажет в проезде через свою территорию всем, кому захочет. И заодно будет требовать от России гарантий того, что ни один транзитный пассажир не сбежит из поезда и не скроется на просторах необъятной Литвы. По версии Путина, введением унизительных правил Евросоюз снял "многие российские озабоченности".

Да и в целом хозяин Кремля вел себя на брюссельском саммите как какой-нибудь никарагуанский диктатор 70-х годов. Путин внятно объяснил, в чем теперь состоит геополитическая ценность России: наша страна теперь — союзник США. Совсем как Гренада или Федерация Тувалу. И потому трогать нас не моги за наш малый рост. Так проходит слава Империи. Как младший партнер американцев, слабый и закомплексованный, Путин всей мощью своего мягкого баритона обрушился на исламский мир, якобы желающий создания Халифата сначала на территории России, а потом и на всем пространстве Рах Аmericana.

Обернувшийся для Кремля очередным ожидаемым позором саммит "ЕС — Россия" важен и как прямое следствие великого октябрьского теракта — захвата заложников в Театральном центре на Дубровке в Москве. Есть весомые основания полагать, что визит Путина в Брюссель был хорошо подготовлен Мовсаром Бараевым со товарищи.

СКАЗКА, РАССКАЗАННАЯ НОЧЬЮ

В ночь на 10 октября 2001 года крупнейшие агентства мира со ссылкой на катарский телеканал "Аль-Джазира" распространили мрачное заявление Сулеймана Абу Гайса, пресс-секретаря "террориста №1" Усамы бен Ладена.

Тогда — незадолго до начала "антитеррористической операции" союзников в Афганистане — человек со сказочным багдадским именем Абу Гайс доложил прогрессивному человечеству, что кабульский режим снял все ограничения на использование бен Ладеном телефона, факса и сети Интернет. После чего призвал каждого мусульманина Земли принять участие во всемирной войне против неверных — джихаде. Впрочем, общими призывами пресс-секретарь дьявола не ограничился. Он сказал, что США обречены на поражение, так как тысячи представителей исламской молодежи хотят умереть больше, чем разложившиеся американские обыватели жить. Затем Абу Гайс сформулировал условия, на которых исламский мир готов простить США и не устраивать тотальный джихад:

— отказ США от агрессии против Афганистана;

— отказ Америки от поддержки в любых формах мирового еврейства;

— снятие международных санкций с Ирака.

В ответ на заявление Абу Гайса Вашингтон обратился к эмиру Катара с призывом немедленно прекратить вещание "Аль-Джазиры", регулярно транслирующей обращения террористов.

Чуть более года спустя чеченские юноши Мовсар Бараев и Абу Бакар захватили Театральный центр в Москве. И первым делом заявили, что хотят умереть больше, чем русские — жить. Потом обнародовали требования к Главному врагу, столь же масштабные, расплывчатые и практически невыполнимые, как некогда Абу Гайс:

— установление мира в Чечне;

— вывод российских войск из мятежной республики.

Не дожидаясь развязки, Кремль прикрыл телеканал "Московия". Сразу после штурма пригрозил репрессиями всем СМИ, кто осмелится транслировать заявления террористов. И даже быстро продавил в трагически покорной Государственной думе закон, запрещающий предоставлять трибуну не только бандитам, но и всем противникам антитеррористических операций (таков, очевидно, был ответ великого президента Владимира Путина простому режиссеру Марку Розовскому, отцу 14-летней заложницы, поспешно и отчаянно в эфире НТВ призвавшему российских власть имущих к покаянию).

Анонимный редактор подправил текст Абу Гайса для Абу Бакара, но не сильно. История повторилась с точностью до мелочей.

Как говаривал знаменитый частный детектив Эркюль Пуаро, среднестатистический человек разумный неоригинален и предсказуем не только в бытовой повседневности, но и при совершении страшных преступлений.

Что было и чего не было российские СМИ, еще не ставшие заложниками нового законодательства об освещении терактов, уже обращали внимание аудитории на целый ряд неувязок и нестыковок в официальной трактовке сценария теракта и героической истории штурма. Попробуем обобщить и систематизировать все странности недавней трагедии.

Без малого 50 террористов во главе с двумя мальчишками, толком не знавшими ни Москвы, ни необъятной России, проникли в центр столицы, вооруженными до зубов. (Версия о том, что все боеприпасы хранились на территории гей-клуба "Центральная станция", расположенного в двух шагах от Театрального центра, уже не подтверждается). Российские спецслужбы оказались столь же демонстративно не готовы к теракту, как ФБР и ЦРУ США к авиаудару 11 сентября.

Террористы объявили себя шахидами (смертниками во имя веры), хотя на самом деле ими не были. По свидетельствам большинства заложников и судя по той картинке, которую транслировали в роковые дни еще не репрессированные телеканалы, умирать соратники Мовсара Бараева отнюдь не собирались. Да и шахид в маске — явление совершенно нетрадиционное: мученику, который твердо собрался отдать жизнь ради Ислама, незачем скрывать свое лицо. Рассказы бывших заложников свидетельствуют: "шахиды" не просто не готовились к гибели, они были уверены, что не умрут.

Кто-то очень надежный и сильный дал им гарантию жизни. А опыт Израиля, страдающего от смертников почти каждый день, свидетельствует: настоящий шахид, как правило, не берет заложников и не участвует в многоходовом политическом торге. Он просто стремительно умирает, чтобы унести с собой жизни многих представителей ненавистного ему этноса или социального класса.И если б не 50 чеченцев, а всего один взорвал вечером 23 октября зал "Норд-Оста", эффект — с точки зрения террористов — был бы неизмеримо большим. А улицы Москвы охватило бы самое что ни на есть подлинное, не карикатурное и не подталкиваемое бандитами в спину антивоенное движение.

С первых минут теракта бандиты Бараева стреляли преимущественно холостыми. Именно поэтому их появление на сцене сначала было воспринято многими зрителями как элемент мюзикла. Вольное обращение женщин-"смертниц" с взрывными устройствами стало уже притчей во языцех. Если на минуту поверить смутной и сбивчивой официальной версии, что взрывчатка была подлинной, но бандиты чего-то там не до конца подключили,— значит, никаких смертников в Театральном центре изначально не было. Взрывные устройства настоящих шахидов сконструированы так, чтобы взорваться в любой ситуации — даже если к моменту взрыва сам террорист-носитель смертоносного груза уже мертв.

Требования, которые выдвинули Мовсар Бараев и Абу Бакар, были со всей очевидностью невыполнимы. Кремль не мог пойти на немедленное прекращение войны, не поставив под угрозу само существование российской государственности. Ничего конкретного при этом бандиты, вопреки гнусной традиции террористического интернационала, не просили: ни освобождения Салмана Радуева с сообщниками (чего как раз вполне можно было ожидать), ни денег, ни самолета. (Самолет Ил-62, правда, ждал их в Шереметьеве — кто-то проявил завидную предусмотрительность). Зато террористы премного дискредитировали тех политиков и просто частных лиц, кто считает необходимым политическое решение чеченской проблемы. Ведь после устроенных под давлением боевиков "шествий отчаяния", на которых родственники заложников по принуждению и со слезами на красных от бессонницы глазах клеймили чеченскую войну, настоящую антивоенную демонстрацию теперь уже не организуешь. Не поймут. Очень не скоро выветрится память о трагифарсовых акциях, устроенных 25 октября униженными, измочаленными, почти лишенными надежды людьми.

Клан Бараевых всегда враждовал с Асланом Масхадовым и даже подозревался в организации покушения на него в 1998 году. Арби Бараев, дядя Мовсара, был известен в Чечне как самый отъявленный работорговец, которого большинство соплеменников люто и искренне ненавидело. Пал Арби Бараев от руки чеченского мстителя-кровника. После чего Мовсар Бараев, как водится, поклялся отомстить за дядю. Иными словами, теракт в Театральном центре осуществлялся руками людей, которые желали Масхадову скорее зла, чем добра. Тем не менее, Кремль сразу же заявил, что координировал подготовку теракта именно Масхадов, и продолжает упорствовать в этой версии. Трудно понять здесь логику, если не знать, что в последние месяцы Владимир Путин все больше склонялся к переговорам с представителями президента Ичкерии. Не случайно полностью зависимый от Кремля депутат Госдумы Асланбек Аслаханов летал в начале октября в Чечню и искал подход к лидерам сепаратистов. В этом смысле теракт случился очень вовремя для тех, кто ни при каких обстоятельствах не хотел переговоров, и для врагов Масхадова, фактически утратившего после "Норд-Оста" легитимность в глазах мирового сообщества. Для такой акции — кем бы ни был ее заказчик — как раз и нужен был Мовсар Бараев, заботливо доставленный на Дубровку с целым женским батальоном. Тот самый Мовсар, которого, по официальным данным, российские спецслужбы уже дважды убивали в Чечне. Ведь с трупом договориться бывает довольно просто. Не говоря уже о том, что 7 ноября некоторые СМИ, ссылаясь на источники в силовых структурах, в принципе поставили под сомнение тот факт, что руководителем террористов был Мовсар Бараев. Весьма вероятно, что труп, найденный на месте преступления с бутылкой в окостеневшей ладони, не имеет с реальным 23-летним Бараевым (мертвым или живым) ничего общего.

Несколько очень странных неувязок отмечено в ночь штурма. По официальным данным, подача газа в Театральный центр на Дубровке началась около 5 утра — за полчаса до штурма, по неофициальным — в 3:00, более чем за 2 часа. Сразу после штурма представители оперативного штаба заявили, что бандиты приступили к расстрелам заложников — это якобы и послужило причиной стремительной акции. Потом выяснилось, что расстрелов никаких не было, а о штурме террористы были предупреждены за два часа. Почему в таком случае они не привели в действие взрывные устройства, уже совершенно непонятно. Наконец, утром 26 октября высокопоставленные представители спецслужб активно путались в показаниях: первый замглавы МВД Владимир Васильев сообщил, что многим террористам удалось покинуть злосчастный ДК ГПЗ и разбрестись по городу. Директор ФСБ Николай Патрушев — что все бандиты ликвидированы. Кто был прав и знал ли хоть кто-нибудь правду — неясно до сих пор.

По последним данным, решение о штурме в ночь на 26 октября принимал лично руководитель администрации президента РФ Александр Волошин. Владимир Путин, заботливо оттесненный своим главным администратором от бремени верховной власти и высшей ответственности, пребывал строго в тени почти до 8 часов утра. Волошин пошел на единственно правильный шаг через полдня после того, как кремлевский кабинет президента покинули политические тяжеловесы Евгений Примаков и Юрий Лужков. Они убеждали Путина согласиться с перемирием в Чечне — и президент почти уже согласился.

По сути, именно Волошин, который считается в российском политическом истеблишменте человеком весьма и весьма осторожным, санкционировал применение газа. И если Александр Стальевич верил в то, что взрывчатка у "смертниц" настоящая, он шел на смертельный риск. Вероятность того, что шахиды, у которых после газовой атаки было порядка 10 минут для ответного удара, взорвут здание и похоронят 800 человек, приближалась к 100%. Но осторожный Волошин на риск пошел — значит, знал нечто, что официально отрицается. Например, что взрывчатка никогда не будет приведена в действие. И не только потому, что она ненастоящая. А потому, что с террористами есть некие тайные договоренности, и те ждут их выполнения. А штурма — ни при каких обстоятельствах не ждут.

Если тайные договоренности действительно существовали, то газовая атака действительно была единственным выходом из положения. Чтобы заставить членов бригады Бараева навсегда забыть о договоренностях, их нужно было сначала вероломно усыпить, а потом поголовно уничтожить. Только так можно объяснить, что всех спящих террористов до единого расстреляли — а ведь могли схватить двух-трех, дабы точно узнать, кто, зачем и за чей счет захватил заложников в центре Москвы. Но это знание для штурмовавшей стороны было, видимо, совершенно излишним.

ВРЕМЯ И МЕСТО

Нельзя разгадать криптограмму "Норд-Оста", абстрагируясь от политико-исторического времени и контекста теракта.

В сентябре-октябре 2002 года Россия как никогда прежде сблизилась с Евросоюзом, надеясь на его помощь в решении принципиальной проблемы Калининграда. 16 октября — за неделю до теракта — не кто иной, как Андерс Фог Расмуссен, премьер-министр Дании, страны-председателя ЕС — заявил, что калининградская проблема может быть решена еще до российско-датского саммита, который должен был пройти 11 ноября в Копенгагене (а состоялся в итоге в Брюсселе). Разумеется, Фог Расмуссен, как и Владимир Путин, не стал привлекать пытливое внимание общественности к условиям решения проблемы: Россия должна жестко оппонировать США в их намерении единолично обрушиться на Ирак. И тем самым поддержать Европу ее латентном, но ожесточенном противостоянии с единственной сверхдержавой.

Сейчас, как мы знаем, официальная российская пропаганда называет Данию исчадием ада, а думские фигляры из "Единства" носятся с идеями запрета датских сосисок. Finita la comedia. Россия в очередной раз упустила шанс стать частью Европы. И всё из-за "Норд-Оста" и его прямых последствий: ареста чеченского актера-дипломата Ахмеда Закаева и т.п.

Нельзя не отметить, что теракт случился вскоре после того, как человек, считавшийся лучшим другом Владимира Путина на международной арене, британский премьер Тони Блэр, уехал из Кремля несолоно хлебавши: он так и не смог убедить Россию, по-прежнему остающуюся постоянным членом СБ ООН, что Ирак надо срочно бомбить. Тогда — не смог. Впредь — всё будет иначе.

ИТОГИ С ВЛАДИМИРОМ ПУТИНЫМ

Геополитические итоги трагедии на Дубровке таковы:

— Россия (видимо, надолго) рассорилась с Евросоюзом и, как следствие, утратила шанс эффективно решить проблему Калининграда;

— Российская Федерация полностью возвращена в орбиту США; Кремлю жестко и недвусмысленно напомнили о том, кто в современном мире хозяин;

— все варианты решения чеченской проблемы, кроме военного, не будут обсуждаться в ближайшем будущем; наиболее умеренные и склонные к миру с Россией представители сепаратистов лишены права голоса;

— Россия демонстративно разругалась с исламским миром; через несколько дней после теракта на Дубровке министр обороны РФ Сергей Иванов заявил, что российский ВПК однозначно не выживет без масштабных поставок оружия Китаю; в переводе на русско-американский это означает, что исламские страны нашего оружия впредь не увидят;

— российская власть получила прекрасный повод для гонений на СМИ — в первую очередь, на неподконтрольные "семье" (близкому окружению) Бориса Ельцина: телекомпании НТВ и "Московия", радиостанцию "Эхо Москвы";

— Владимир Путин доказал, что остается слабым и несамостоятельным правителем, не лидером нации, но заложником контролирующей его политико-экономической группировки;

— стало очевидно, что Владимир Путин более не может сделать и шагу без одобрения внешнего покровителя — Вашингтона.

Кому всё это выгодно? Ответив на этот несложный вопрос, мы сможем найти ответ и на другой: кто на самом деле стоит за трагедией в Театральном центре.

Станислав Белковский, генеральный директор Совета по национальной стратегии