Музон

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Музон

Андрей Смирнов

31 октября 2013 0

Культура

Иван ДУШЕНОВ. "Воля и страх".

ОТКЛИКАЯСЬ на новый альбом Ивана Душенова, можно пойти путём отлитых формул, удобных бирок. Но понимаю, что тогда нивелирую основные моменты душеновского послания - миру, обществу и, не в последнюю очередь, себе. Посему некоторые определения стоит воспринимать как информационную подпорку.

Итак, Иван Душенов - сын знаменитого общественного деятеля-воителя, молодой автор-исполнитель. Судя по всему, Константин Юрьевич, если некогда и дал импульс творческим проявлениям сына, то нынче двигается Иван вполне самостоятельно. Что вообще характерно для "мракобесов" и "черносотенцев" - не ограничивать, не диктовать, в отличие, кстати, от патентованных любителей "свободы". Есть фундаментальные установки, от которых Душеновы отталкиваются - вроде "святые святы, негодяям - бой" - дальше простор открыт.

Какой по счёту нынешний альбом у Ивана, я не разобрался, да и не факт, что все свои ранние опыты, Душенов фиксирует в дискографии. Точно есть альбом "Смерти нет" на стихи Константина Душенова и нынешний - "Воля и страх". Тексты диска написаны осенью прошлого года. "У меня не было конкретной задумки на тематику, но в то время меня очень волновало состояние моей души (как и сейчас, конечно). Меня бросало от крайностей к крайностям Единственное, что меня спасало, это страх перед Господом Богом. Отсюда, кстати, и родилось название - "Воля и страх". Хотя, сразу оговорюсь, что одноименная песня была написана про отношения государства и народа. Для меня этот альбом - крик моего 15-летия и сожаление о многих ошибках, совершенных за столь короткий срок", - замечает Иван.

Пластинка компактная, цельная - около получаса, 10 песен. Имеются влияния правого рэпа, фолка, христианского рока, бардовской культуры. Понятно, что есть куда развиваться - по звучанию, по содержанию. Тем более, самосовершенствование - одна из главных идей "Воли и страха".

Душенов задевает сложные вопросы, но обходится без начётничества. Личный момент не довлеет, не застилается самолюбованием. А вопрошание - это не лукавое и прагматичное "почему" современного человека, готового во имя решения расчленить живое и удовлетвориться примитивным ответом. Иван словно говорит: мы никуда не денемся от политики, но начать придётся с основ, с "антропологии", ибо "какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит".

"Воля и страх" - это и своеобразный голос молодого русского мира, что живёт и действует независимо и от "России айфона", и от "России шансона". Общество явно не готово его воспринимать, при этом регулярно удивляется массовому участию совсем ещё юных граждан в резонансных событиях, после стольких лет пропаганды пофигизма. В этих средах никто не просит скидок на возраст. И не считает, что ещё рано спрашивать и брать на себя ответственность. Они внимательны, готовы учиться, открыты авторитетам, но завоевать их уважение очень непросто. Ведь слово и дело - здесь почти синонимы. А дети они - именно в евангельском смысле.