2. Становление в Японии жанра научной фантастики.

2. Становление в Японии жанра научной фантастики.

Итак, не вызывает сомнений факт, что развитие жанра научной фантастики в XX веке тесно связано с развитием цивилизации, по крайней мере, в Европе и Америке. Правда, в Японии этот жанр стартовал на целых полстолетия позже и не столь глубоко проник в общественное сознание.

Возможно, во всем мире японская НФ на рубеже нового века ассоциируется прежде всего с японскими комиксами-манга и японскими мультипликационными фильмами (анимэ).

В 60-е годы ХХ века по всей Америке большой популярностью пользовался сериал японского аниматора Осаму Тэдзука «Астробой», по которому до сих пор создаются римейки, а в 2002 году фильм режиссера Хаяо Миядзаки «Унесенные призраками» был выдвинут на соискание «Гран-при» Американской академии киноискусства.

Таким образом, основополагающим элементом, базой японской научной фантастики, сложившейся за последние полвека, не без основания можно считать массовое зрелищное искусство. Однако следует подчеркнуть, что визуальный ряд японской научной фантастики сформировался на основе опыта, накопленного западной научно-фантастической литературой, начиная с Эдгара По, Жюля Верна, Герберта Уэллса и кончая современными писателями. При этом заимствованный материал обретал на японской почве совершенно иную форму, что необходимо учитывать, изучая процесс развития жанра НФ в Японии. Бывший президент Ассоциации исследователей научной фантастики, профессор Кентского университета Дональд Хасслер отмечал, что англо-американской научной фантастике в целом присущ своеобразный налет эскепизма, ухода от действительности, который легко перерождается в авантюристический дух пионеров-первопроходцев, коренящийся в достижениях науки и техники, и лишь маленький, незаметный шажок отделяет эту систему ценностей от национализма и даже фашизма. Подобных примеров можно привести немало. Японская же научная фантастика, напротив, со времен пионеров жанра Кобо Абэ и Сакё Комацу имела в своей основе механизм, превращавший послевоенные пораженческие настроения в созидательную энергию. Я бы назвал это явление креативным мазохизмом. Его воздействие ощущается очень явственно. В результате японские писатели-фантасты хоть и воспринимали западное мировоззрение пионеров НФ и дух американизма, но остались верны идеалам демократии, помня боль нанесенной фашизмом травмы и горечь поражения в войне.

Разумеется, и в довоенной Японии были свои первопроходцы фантастики, начиная с Сюнро Осикавы (эпоха Мэйдзи), Эдогавы Рампо и Кюсаку Юмэно, творивших в эпохи Тайсё и Сёва,[7] а также Дзюдзы Унно (эпоха Сёва). Тем не менее научная фантастика как самостоятельный жанр сформировалась в Японии в 60-е годы XX века, т. е. практически в то же самое время, когда на Западе произошел поворот от фантастики «внешнего космоса» к фантастике «внутреннего космоса», от чисто научной фантастики к фантастике умозрительной, спекулятивной.

Примечательно, что японская фантастика, едва утвердившись как жанр, с невероятной скоростью «переварила» все то, чего опережающий ее Запад достиг за полвека, и приготовила совершенно новое, самобытное «национальное блюдо». Не случайно, что произведение отца-основателя японской научной фантастики Сакё Комацу, опубликованное в 1963 году, называется очень «по-японски» — «Вкус риса и чая».[8]

В каких условиях и на какой почве прорастали семена японской научной фантастики?

В Японии жанр научной фантастики взрастили специализированные журналы — как профессиональные (коммерческие), так и любительские. Именно на их страницах разворачивались теоретические баталии. Первый японский некоммерческий литературный журнал «Космическая пыль» во главе с Такуми Сибано увидел свет в 1957 году. А первым коммерческим научно-фантастическим ежемесячником стал «НФ-журнал», который возглавил писатель и переводчик Масами Фукусима (1-ый номер вышел в 1960 году). Они-то и заложили базу для дальнейшего развития японской фантастики. За ними последовали и другие издания — приверженный «Новой Волне»[9] ежеквартальный журнал «NW-SF» во главе с писателем и критиком Коити Ямано (о нем восторженно отзывались Кобо Абэ и Юкио Мисима), затем коммерческие ежемесячники «Невероятное» — в 1974 году и «Научно-фантастические приключения» — в 1979 году. В 80-е годы на арену вышли ежеквартальный теоретический журнал «Научно-фантастизм» во главе с Ядзаки Тэцу (1981) и долгожданное ежеквартальное критическое обозрение «Научно-фантастические книги», главный редактор Такао Сига (1982). На страницах многочисленных и разноплановых журналов писатели пробовали свои перья, заявляли о себе и формулировали теоретические положения жанра — критиковали западную научную фантастику, а также японских писателей-фантастов, слепо следовавших в фарватере западной литературы. Так развивалась японская научная фантастика.