Интервью по поводу

Интервью по поводу

с Алексеем ПЕРЕХОВЫМ, кандидатом медицинских наук. Центр «Феникс»:

– Алексей Яковлевич, как психиатрия рассматривает мрачную фигуру, появившуюся в российской действительности, – киллера?

– Серийные заказные убийства и их исполнители – это совершенно новый феномен. Это не сексуальные убийства, мотивация их, естественно, совершенно иная. Казалось, какое отношение может иметь медицина и психиатрия к киллерам? Оказалось, достаточно большое. Во-первых, нас интересует феномен самих убийц, людей, которые становятся исполнителями. Кстати, они бывают более интересными, чем заказчики, которыми двигают чисто меркантильные интересы. Кто становится серийным убийцей? Среди населения широко распространена точка зрения, что практически любой может стать убийцей. Как в том анекдотическом эпизоде, когда детей спрашивают, кем они хотят стать. Одна девочка сказала, что проституткой, а мальчик – киллером. Разумеется, далеко не все люди способны избрать кровавое ремесло. Мы начали исследовать задержанных милицией киллеров. Нас интересовало, что это за люди, что ими двигало, каковы механизмы их поведения? Доставляет ли убийство им удовольствие? Оказалось, конечно, что это разные люди, но есть и определенные закономерности. Закономерности психического, а иногда и психопатологического плана. Случается, достаточно часто в заказных убийствах участвуют психически больные люди. Недавно в Ростове-на-Дону состоялось несколько процессов. В одном из них, довольно известном, заказчиком явилась психически больная женщина, которая в мизерную сумму, меньше миллиона рублей, оценила человеческую жизнь. Были убиты два пожилых человека, которые, как она считала, на расстоянии воздействуют на нее гипнозом. Однако нашли людей, которые выполняли этот ее заказ. Другое не менее громкое дело, в котором явно не бесталанный и изобретательный заказчик выбрал в роли исполнителей психически больных. Мало того что они были душевнобольными, они являлись инвалидами и уже признавались в судебном порядке невменяемыми и недееспособными. И именно эти люди за символическое вознаграждение согласились быть исполнителями.

Наша группа во главе с руководителем центра «Феникс» Бухановским, в которую входили и психологи, встречалась в Лефортовской тюрьме с человеком, который совершил одно из первых нашумевших заказных убийств в Москве. У следствия не было достаточных улик, чтобы его осудить. И в то же время было много косвенных улик, чтобы продолжать следствие. И с помощью психологов удалось разобраться в тех причинах, которые толкнули этого человека на заказное убийство. И этот человек не то что с помощью психологов, врачей, психиатров раскаялся, но, однако, во многом пересмотрел свои позиции. В конце концов работа с этим убийцей принесла пользу всем: и ему самому, и тому, кто расследовал, и нам в плане научно-практических разработок.

Работа эта только начинается. Нам кажется, что без помощи психологии, психиатрии разобраться с этой проблемой будет гораздо сложнее. Мы работаем в тесном контакте с нашими местными правоохранительными органами, получаем обширную информацию о заказных убийствах. Делается попытка создать проспективные портреты киллеров. Кто может быть убийцей? По тому же типу, как составляли проспективные портреты сексуальных серийных убийц, стали исследовать социальный статус, мотивы поведения. Это сложней, чем создание портрета сексуального преступника. Сейчас изучаем несколько случаев. Вот недавний – следствие проходит в Ростове, здесь совершено убийство, а заказчики и исполнители – из другого города. Появляется стойкая тенденция к использованию в качестве киллеров душевнобольных. Что бы этот человек ни сказал на следствии, все равно будет признан невменяемым. Это безусловно. А если так, то его следственные показания о том, кто его нанял, заплатил, будет тяжело интерпретировать. Весьма ловкий способ уйти от ответственности в случае поимки киллера. Хотя чаще наемники формально психически здоровые люди со своими особенностями характера.

– Какие это особенности?

– Психологи говорят, что это люди, которые уже имели опыт убийства. Это наиболее общая особенность. К сожалению, количество людей, имеющих подобный опыт, быстро растет в связи с нашей социальной действительностью – афганской эпопеей, межнациональными войнами, внутренними конфликтами и, наконец, чеченской войной. И стоящие у власти не задумываются, что формируется определенная прослойка людей, которым будет очень сложно адаптироваться в мирной жизни. Так было и у американцев после вьетнамской авантюры, так и у нас после Афганистана. Об этом никто не думает. Политики живут сегодняшним днем. Широко известно и доказано психиатрами, что существует так называемый «посттравматический синдром». Эти травмы не физические, а психические. Люди, пришедшие на войну с определенными чертами характера и прошедшие ее горнило, в котором научились убивать и не ценить человеческую жизнь, – уже потенциально могут быть киллерами. Они легко пойдут на убийство. Кстати, у всех киллеров есть оправдание своим поступкам. Киллеры не занимаются бессмысленными убийствами. Когда их допрашивают, каждый, кстати, в этом они похожи на серийных сексуальных убийц, говорит, что они санитары общества, что они отстреливают воров, спекулянтов, тех, кто мешает строить светлое капиталистическое будущее. Подобное говорили на суде и следствии и Головкин, и Чикатило. Эта психологическая мотивация интересна, и когда ее удается разбить, тогда и происходит феномен – не раскаяния, а понимания, кто он и что сотворил.